Славянское единство
Славянское единство. Авторский аналитический проект

авторский аналитический проект

Форум аналитического проекта Александра Абакумова "Славянское единство"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Угорська Русь.

Сообщений 241 страница 270 из 323

241

Свободное Слово Карпатской Руси
http://f5.s.qip.ru/jAMAwMIV.jpg
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-февр. 1961г.
Благодаря Сергею Владиславовичу Шарапову (предоставившему отсканированные номера из архива, подаренного ему редактором журнала Михаилом Ильичем Туряницей), публикуются последовательно (небольшими кроками - step by step) все номера журнала Свободное Слово Карпатской Руси с 1959 по 1989гг., т.е. за 30 лет
Журнал Свободное Слово Карпатской Руси (CCKP)
1959г.
https://vk.com/doc399489626_448340933
https://vk.com/doc399489626_448341018
https://vk.com/doc399489626_448341036
https://vk.com/doc399489626_448341046
https://vk.com/doc399489626_448341056
https://vk.com/doc399489626_448341070
1960г.
https://vk.com/doc399489626_448385803
https://vk.com/doc399489626_448385828
https://vk.com/doc399489626_448385840
https://vk.com/doc399489626_448385859
https://vk.com/doc399489626_448385885
https://vk.com/doc399489626_448385917
1961г.
https://vk.com/doc399489626_448445663
https://vk.com/doc399489626_448445683
https://vk.com/doc399489626_448445701
https://vk.com/doc399489626_448445723
https://vk.com/doc399489626_448445743
https://vk.com/doc399489626_448445756
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

242

Украинизация южной и западной Руси
http://f4.s.qip.ru/jAMAwMIW.jpg
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. март.-апр. 1961г.
...Таким образом русская Буковина была украинизирована насильственно аппаратом, во главе которого стоял румын - Николай фон Вассилко.
Заслуживает внимания и то, что в соседней Галицкой Руси во главе украинского движения стоял поляк, граф Шептыцкий, который в течение своего сорокалетнего владычества в роли униатского митрополита во Львове сделал больше для украинизации Галицкой Руси, чем все остальные украинские дiячи, вместе взятые. 
Д-р А. Геровский. Украинизация Буковины
http://f5.s.qip.ru/jAMAwMIX.jpg
Наши читатели уже знают из прошлых статей, что русское население Буковины считало себя русским и не имело никакого понятия о том, что существует какая то украинская нация и что они должны превратиться в “украинцев” и больше не называть ни себя, ни своего языка русскими. Когда, в конце прошлого столетия, пришлые галичане начали пропагандироватъ в Буковине идею сепаратизма, они в начале, в течение нескольких десятилетий, не смели называть ни себя, ни свой новый “литературный” язык украинским, но называли себя и свой язык руским (через одно “с”). Все русские буковинцы сочли это польской интригой. В этом сознается даже “Українська Енцикльопедiя”. Во главе этой пропаганды стояли, как наши читатели, вероятно, помнят, два “украинских великана”: профессор черновского университета Стефан Смаль-Стоцкий, человек без какой либо научной квалификации, получивший место профессора на основании письменного обязательства, хранившегося в архиве черновского австрийского губернатора, что он обязуется в случае своего назначения профессором “рутенского языка”, пропагандировать “научную точку зрения”, что рутенский язык - самостоятельный язык, а не наречие русского языка. Только через несколько лет после своего назначения он написал при помощи профессора романских языков, Гартнера, мизерную грамматику, заглавие которой было “Руска грамматика”. Впоследствии, незадолго до первой мировой войны, он попал под суд за растрату нескольких миллионов крон, которую он совершил, будучи председателем “Селянской Касcы”. Только мировая война спасла его от тюрьмы. Другим украинским “великаном” в Буковине был Николай фон Вассилко, отец которого был румын, а мать румынская армянка. Николай фон Вассилко не знал ни слова ни по русски, ни по “украински”, но это не помешало ему сделаться вождем буковинской Украины и быть “избранным” в австрийский парламент и буковинский сойм в чисто русском путиловском округе. Вассилко воспитывался в Терезиануме вместе с австрийскими аристократами и членами габсбургской династии. Благодаря этому у него были большие связи. К тому же он был сын богатых родителей. Имение его отца оценивалось в несколько миллионов крон. Он был единственный сын, родители его умерли рано. Когда ему стукнуло двадцать четыре года, он унаследовал имение отца и прокутил его в течение нескольких лет в Вене вместе со своими высокопоставленными приятелями. Оставшись без гроша, он решил заняться политикой. Сперва он предложил услугу своим румынам, но они, зная Вассилка, их не приняли. Затем он предложил свои услуги русскому консулу в Черновцах, обещая за плату в пятьдесят тысяч не то крон, не то рублей, работать в пользу России. Но и там он получил отказ. В конце концов он решил превратиться в украинца и в конечном итоге он вместе со Смаль-Стоцким составил “дуумвират”, который, по словам украинской энциклопедии, руководил всем украинским движением в Буковине. Как выяснило судебное следствие, Вассилко был тоже причастен к растрате миллионов “Селянской Кассы”. В это дело были замешаны, по словам украинской энциклопедии, тоже “почти все украинские интеллигенты в Буковине” (Українська Енцикльопедiя том III стр. 678).
В дуумвирате решающее значение имел фон Вассилко вследствие своих связей в высочайших сферах Вены. Что Стоцкий был весьма недоволен своей второстепенной ролью в дуумвирате, было общеизвестной тайной. Но он волей-неволей должен был подчиняться.
Итак, как в Галичине, так и в Буковине, во главе украинского движения не были украинцы. В Галичине главой был поляк, граф Шептыцкий, а в Буковине - румын фон Вассилко.
Как же случилось, что накануне первой мировой войны уже было много интеллигентов и полуинтеллигентов самостийников, хотя их родители все еще называли себя русскими. Вот как это произошло.
В последних десятилетиях прошлого столетия буковинская русская интеллигенция состояла главным образом из православных священников. Униатов в Буковине было очень мало и то только по городам. Но и униаты в то время считали себя русскими. В главном городе, Черновцах, униатская церковь всеми называлась просто русской церковью, а улица, на которой эта церковь находилась, даже официально называлась по немецки Руссiше Гассе (официальный язык в Буковине был немецкий). На всех углах этой улицы были надписи на трех языках: Руссiше Гассе, Руска улица, Страда Русяска. А на фасаде городского дома красовались три огромных мраморных доски, в ознаменование двадцатипятилетия, сорокалетия и пятидесятилетия царствования Франца Иосифа. Надписи на таблицах были составлены на немецком, румынском и русском языках. На первых двух таблицах русский текст был составлен на чистом литературном русском языке. Франц Иосиф на них величался “Его Императорское Величество”. Только на третьей таблице (1898-го года) текст был составлен на украинской мове, и Франц Иосиф из Императорского Величества превратился в “Найяснiйшого Пана”.
Я попал в конце прошлого столетия из Инсбрука в Черновцы. Гимназия там была немецкая, так же как и в Инсбруке. Когда в первый день занятий классный наставник читал список учеников, я жадно прислушивался к их фамилиям.
Значительно больше половины учеников были евреи с немецкими фамилиями, говорившие между собою на еврейском жаргоне. Было несколько сыновей немецких колонистов и чиновников, два поляка, а остальные были румыны и русские. По фамилиям не всегда можно было угадать национальность ученика. Оказалось, что Григорович, Литвинюк и Волчинский были румыны, а Тотоеску, Тевтул и Падура - русские. Но были русские и с русскими фамилиями в моем классе: Василович, Григорий, Клим, Залозецкий. Кроме меня, в гимназии были еще мои два брата, старший Роман и младший Георгий. И у них были среди их товарищей русские. Большинство из них были сыновья крестьян. Было несколько сыновей русских священников и очень мало сыновей русских интеллигентов-мирян. В моем классе кроме меня, только Залозецкий был сын русского интеллигента, врача. С нашими русскими товарищами мы быстро подружились и они часто к нам заходили. Мои родители были очень гостеприимны, и наш дом был всегда открыт для них. Когда они заходили к нам, во время обеда или во время ужина, они всегда обедали или ужинали с нами, а в остальное время на стол всегда ставился большой самовар и было вдоволь белого хлеба, масла, сыра и другой еды. Делалось это у нас безо всякой предвзятой мысли. После чисто немецкого Инсбрука, где во всем городе, да и во всем крае не было кроме нашей семьи ни одного русского человека, нам было всем приятно проводить время с русскими. Но не так на это смотрели австрийские власти. Когда после трех лет нас исключили из гимназии и не только из черновской гимназии, но согласно решению министерства народного просвещения в Вене, из всех среднеучебных заведений Буковины и Галичины, то есть, из тех австрийских провинций, в которых имелось русское население, то в своем постановлении австрийское правительство не постеснялось поставить нам в вину то обстоятельство, что в нашем доме “всегда кипел большой самовар” и что мы кормили наших товарищей очевидно с целью их обработки в “руссофильском” духе. Другое преступление, которое было поставлено нам в вину, было то, что после смерти православного русского законоучителя Ивановича, по городу были расклеены, по тогдашнему обычаю, посмертные объявления от имени его учеников, которые были составлены на русском литературном языке. Кроме того, мы обвинялись в том, что русские ученики, посещавшие уроки русского языка, которые давались для них два раза в неделю, отказывались писать “фонетикой”, только что введенной, и настаивали на старом правописании. В этом императорско-королевское министерство народного просвещения тоже увидело что то вроде государственной измены.
Мы были принуждены продолжать наше образование частным образом и затем держать ежегодно экзамены в других гимназиях. Но продолжали мы жить в Черновцах, и наше знакомство с бывшими товарищами не прекращалось.
Как я уже упомянул, большинство русских учеников черновской гимназии были сыновья крестьян. Крестьяне эти были чрезвычайно бедны. Их дети, наши товарищи, жили в подвалах или полуподвалах, которые никогда не отапливались, хотя зимы в Буковине были чрезвычайно суровые и долгие. Снег иногда лежал, не тая, около шести месяцев, причем температура понижалась нередко до 30 градусов ниже нуля, по Цельсию. Денег у них не было никаких. Еду им привозили родители не чаще, чем два раза в неделю, а обыкновенно только один раз, и эта еда состояла из холодной мамалыги (кукурузной каши), кислого молока и вареного картофеля. Согреть эту еду было негде. Ее всегда ели холодной.
Обрабатывать этих крестьянских сыновей в “руссофильском духе” было нечего. Все они не только были русские и называли себя русскими, но они все прекрасно сознавали, что это значит. Русская граница была тут же, под боком, от города Черновцов всего только в двадцати километрах, т.е. в 12-ти американских милях. Почти в каждом селе были люди, которые побывали в России на работах или сплавляли лес по Пруту в Россию. О них упоминает даже Максим Горький в одном из своих рассказов. Поэтому все буковинские крестьяне знали, на каком языке говорят в России, не только простонародие, но и представители власти, пограничные стражники и другие государственные служащие, с которым им приходилось встречаться. Язык этот они, конечно, не называли литературным русским языком, ибо они слова “литературный” не знали, но они считали литературный русский язык настоящим русским языком, выражая эту мысль словами “там говорят твердо по-русски”.
Во всей восьмиклассной гимназии в Черновцах среди русских учеников было только двое, считавших себя не такими русскими как “москали”. Это были два галичанина: Бачинский и Ярошинский. Бачинский был известен своими доносами на своих русских товарищей, и его все избегали. Ярошинский был сыном народного учителя, который почему-то переселился из Галичины в Буковину и продолжал учительствовать там. Когда я попал в черновскую гимназию, Ярошинский был уже в восьмом классе и скоро исчез с горизонта. Но не лишним будет отметить здесь факт, что когда за несколько лет до этого правительство решило упразднить в школах старое общерусское правописание и заменить его фонетическим, то оно встретило единодушное сопротивление со стороны всех учителей начальных школ. Правительство устроило что-то в роде плебисцита учителей, который дал совершенно неожиданный результат для их начальства. За “фонетику” высказались только два учителя, оба “зайды”, т.е. пришлые галичане. Один из них был Ярошинский. Не взирая на это, было приказано ввести фонетику. Но название языка было оставлено русским (через одно с). Однако лет двадцать спустя уже почти все народные учителя были самостийники, как и значительная часть интеллигенции новых поколений. Среди православных священников в конце прошлого столетия был только один единственный самостийник, по фамилии Козарищук.
Итак, среди православных священников все, кроме одного, считали себя русскими, и были сознательными русскими людьми. Лет через двадцать, среди новой генерации духовенства уже было немало самостийников. Случилось это очень просто. Были учреждены на казенный счет “бурсы”, т.е. бесплатные общежития для гимназистов, в которых их воспитывали в самостийно-украинском духе. Затем было приказано православному митрополиту представлять ежегодно список кандидатов, желающих поступить на богословский факультет, губернатору, который вычеркивал всех неблагонадежных, то есть, не желающих отречься от своего русского имени и превратиться в самостийных украинцев. Студенты богословского факультета жили в общежитии в здании митрополии, на всем готовом. Все это делалось за счет православной церкви, которая в Буковине была чрезвычайно богата и не нуждалась и не получала от правительства никаких пособий в то время, как все римо-католическое духовенство, а также и униатское оплачивалось из казенных фондов. Имущество православной церкви состояло из богатейших земельных угодий, но ими управляло австрийское министерство земледелия, которое получало в свои руки все доходы с этих земель и выдавало православной церкви ежегодно столько, сколько по его усмотрению было необходимо для покрытия нужд церкви. Таким образом в начале этого столетия доступ в православное духовенство был закрыт для русских.
Русскую мирскую интеллигенцию австрийское правительство постепенно превращало в самостийную украинскую через посредство “бурс”, бесплатных общежитий для гимназистов, в которых их воспитывали в самостийно-украинском духе и в ненависти ко всему русскому. В этих общежитиях были сотни гимназистов, в то время как в русских общежитиях, которые содержались на частные средства, были только десятки. При этом русские общежития были, конечно, гораздо беднее казенных.
Тоже самое происходило и в учительской семинарии с той только разницей, что там русскому ученику делать было нечего, ибо все знали, что русский, не желающий отречься от своей русскости, по окончании семинарии ни в коем случае не получит места учителя.
При всем этом необходимо иметь в виду, как мы уже упомянули, что подавляющее большинство учеников как гимназии, так и учительской семинарии были сыновья крестьян, которым вне общежития приходилось вести полуголодное существование. Казенное общежитие представлялось им настоящим раем. Мне часто приходилось разговаривать с родителями этих бурсаков, воспитываемых в украинском духе. Не раз мне жаловался тот или другой отец, что его сын, возвращаясь летом домой на каникулы, называет его, отца дураком за то, что тот считает себя русским. “Подумайте только, что сделали из моего сына в бурсе”, сетовал отец. “Он меня, своего отца, называет дураком и уверяет меня, что мы не русские, а какие-то украинцы”. И когда я спрашивал такого отца, почему он все же посылает своего сына в эту бурсу, он мне отвечал: “Потому, что он там не голодает и не живет в холодном подвале, и еще потому, что он оттуда выйдет в люди и будет паном”. И при этом такой отец утешал себя мыслью что когда его сын выростет, он поумнеет, и что вся эта “украинская дурь” вылетит у него из головы. Такие случаи, конечно, бывали, но очень редко ибо, окончив гимназию, а затем и университет, надо было подумать о дальнейшей карьере, а всякая карьера зависела в той или иной степени от всемогущего императорско-королевского правительства, которое “москвофилам” не только не давало ходу, но и сажало их в тюрьму за государственную измену.
Австрийское правительство не довольствовалось тем, что оно воспитывало в своих бурсах сотни и тысячи самостийников. Восьмого мая, 1910 года, буковинский губернатор в один и тот же день закрыл все русские общества и организации: русскую бурсу для мальчиков, русскую бурсу для девушек, общество русских студентов “Карпат” и общество русских женщин, которое содержало школу кройки и шитья. При этом правительство конфисковало все имущество организаций, в том числе и библиотеку общества русских студентов. А гимназистов и гимназисток полиция выбросила из общежитий на улицу, не заботясь о том, куда они денутся.
Не будет лишним отметить, что точно так же поступил в Карпатской Руси в 1939-м году украинский монсиньор Волошин, назначенный чехами по приказу Гитлера карпаторусским диктатором. Воцарившись, он сразу же издал приказ о закрытии всех русских политических организаций, культурных учреждений, студенческих организаций, спортивных обществ, русского скаута и т.д.
Таким образом русская Буковина была украинизирована насильственно аппаратом, во главе которого стоял румын - Николай фон Вассилко.
Заслуживает внимания и то, что в соседней Галицкой Руси во главе украинского движения стоял поляк, граф Шептыцкий, который в течение своего сорокалетнего владычества в роли униатского митрополита во Львове сделал больше для украинизации Галицкой Руси, чем все остальные украинские “дiячи”, вместе взятые.
А. Геровский
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. март.-апр. 1961г. с.9-12
https://vk.com/doc399489626_448445683 pdf
Путями истории: Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни. Под ред. Олега Алексеевича Грабаря. Нью-Йорк: Изд-во Свободного слова Карпатской Руси, Т.1, 1977. А. Геровский. Украинизация Буковины), с.45-50
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_759.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_737.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

243

Украинизация южной и западной Руси
...Такова краткая история происков Ватикана, поляков и немцев в насаждении ими украинства на Карпатах среди издревле русского населения Червоной Руси
И.И. Терех. Украинизация Галичины
http://f5.s.qip.ru/jAMAwMJ5.jpg
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-фев. 1962г.
http://f1.s.qip.ru/jAMAwMJ6.jpg
От редакции: Ниже помещаем статью покойного И.И. Тереха - крупного общественного деятеля Галицкой (Червонной) Руси, известного русского мифолога, - в которой автор четко и ясно рассказывает нам о той страшной кровавой бешенной борьбе Ватикана, немцев и поляков против русских людей Галичины во имя создания искуственного антинародного украинизма и антихристианской унии.
Статья была написана И.И. Терехом вскоре после присоединения к Советскому Союзу Галичины и других западнорусских земель, находившхся под польской оккупацией. Вот почему у автора статьи могла сохраниться капелька надежды на то, что советы примут во внимание (уважат) историю Галицкой Руси и не будут насильственным образом продолжать подлое дело украинизации.
Но коммунисты своей антирусской политикой в Галичине, в Буковине и на Закарпатской Руси, которая была присоединена к СССР непосредственно после второй мировой войны, лишний раз демонстрируют свой антинародный характер.
Теперь стало еще труднее, еще опаснее бороться за русское единство, чем это было во времена Австрии или Польши. Но русский народ Червонной Руси не сдается: приспособившись к советским условиям, он ведет и дальше борьбу за народную общерусскую правду
И.И. Тёрох. Украинизация Галичины
Весь трагизм галицких украинцев состоит в том, что они хотят присоединить Великую Украину, 35 мил., к маленькой Западной Украине, (так они стали называть после первой мировой войны Галичину) - 4 миллиона, т.е., выражаясь образно, хотят пришить кожух к гузику (пуговице), а не гузик к кожуху. Да и эти четыре миллиона галичан нужно разделить надвое. Более или менее половина из них, т.е. те, которых полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину, как чужому и навязанному насильно, они относятся с омерзением. Они всегда стремились к объединению не с Украиной, а с Россией, как с Русью, с которой они жили одной государственной и культурной жизнью до неволи. Из других двух миллионов галичан, называющих себя термином, насильно внедряемым немцами, поляками и Ватиканом, нужно отнять порядочный миллион несознательных и малосознательных украинцев, не фанатиков, которые, если им так скажут, будут называть себя опять рускими или Русинами. Остается всего около полмиллиона завзятущих галичан, которые стремятся привить свое украинство (то есть нанависть к России и всему русскому) 35-ти миллионам русских людей Южной России и с помощью этой ненависти создать новый народ, литературный язык и государство.
Здесь будет уместно изложить вкратце историю украинизации поляками, а затем немцами Галицкой (Червонной) Руси, о которой украинцы умалчивают, а мир о ней почти не знает.
После раздела старой Польши в 1772г. и присоединения Галичины к Австрии и после неудавшихся польских восстаний в России в 1830 и 1863г.г. и Австрии (в 1848г.) с целью восстановления польского государства, польская шляхта Галичины, состоявшая из владельцев крупных латифундий, заявила свое верноподданничество Францу Иосифу (пресловутое: Пржи тобе стоимы и стаць хцемы!) и в награду получила полную власть над всей Галичиной, русской ее частью (Получивши при первом разделе Польши ту часть Речи Посполитой, которая впоследствии была известна под названием Галиция, австрийское правительство создало из нее отдельно провинцию под названием Королевство Галицкое и Владимирское (Koenigreih Galizien und Lodomerien). Две трети этой територии были заселены коренным русским населением). Получив такую власть, поляки и их иезуитское духовенство продолжали, как и в старой Польше, полонизировать и окатоличивать коренное русское население края. По их внушению, австрийские власти неоднократно пытались уничтожить слово русский, которым с незапамятных времен называло себя население Галичины, придумывая для него разные другие названия.
В этом отношении особенно прославился наместник Галичины - граф Голуховский, известный руссоед. В 60-ых годах прошлого столетия поляки пытались уничтожить кириллицу и ввести вместо нее для русского населения латинскую азбуку. Но бурные протесты и чуть ли не восстание русского населения устрашили центральное венское правительство, и польские политические махеры принуждены были отказаться от своего плана отделить русский галицкий народ от остального русского мира.
Дух национального сепаратизма и ненависти к России поляки постоянно поддерживали среди русского населения Галичины, особенно среди ее интеллигенции, лаская и наделяя теплыми местечками тех из них, которые согласны были ненавидеть москалей, и преследуя тех, кто ратовал за Русь и православие (наделавший шум в 80-ых годах процесс против Ольги Грабарь и свящ. И. Наумовича). После покушения на жизнь А. Добрянского в Ужгороде, организованного мадьярами, он переселился со своей дочерью Ольгой Грабарь во Львов, где тогда проживала другая дочь его - Алексия Геровская. К нему во Львов начали приезжать русские галичане, в особенности униатские священники, из которых многие впоследствие переписывались с ним. Ольга Грабарь исполняла роль секретарши при своем отце, и большинство писем было написано ее рукою. Пишущих машинок в то время еще не было. Когда один из священников - о. Наумович открыто перешел со своим приходом в православие и отрекся от папы, то австрийское правительство объявило это государственной изменой. Добрянского, его дочь Ольгу Грабарь и о. Наумовича посадили во Львове в тюрьму, в которой они просидели шесть месяцев. Суд присяжных оправдал их, но Добрянского сослали после этого сначала в Вену, а затем в далекий Тироль (город Инсбрук). В 70-ых годах поляки начали прививать чувство национального сепаратизма и галицко-русскому сельскому населению - крестьянству, учредив для него во Львове с помощью вышеупомянутой т.н. интелигенции, общество Просвита, которое стало издавать популярные книжечки злобно сепаратистического-руссофобского содержания.
Чтобы противодействовать работе поляков, галичане в противовес Просвите, создали Общество имени Михаила Качковского. Таким образом в 70-ых годах начался раскол.
В 1890 году два галицко-русских депутата галицкого сейма - Ю. Романчук и А. Вахнянин - объявили с сеймовой трибуны, от имени представляемого ими населения Галичины, что народ, населяющий ее - не русский, а особый, украинский. Поляки и немцы не раз уже и раньше пытались найти среди русских депутатов людей, которые провозгласили бы галичан особым, отдельным от русского, народом, но не находили никого, кто решился бы на такую очевидную бессмыслицу, на измену горячо в Галичине любимой Руси. Романчук и Вахнянин были преподавателями русской (с одним с) гимназии во Львове. В молодости они были горячими русскими патриотами. Вахнянин, будучи композитором, писал пламенную музыку к патриотическим русским боевым песням (Ура! На бой, орлы, за нашу Русь святую!)
До конца 19-го ст. термины украинец, украинский были употребляемы только кучкой украинствующих галицко-русских интеллигентов. Народ не имел о них никакого понятия, зная лишь тысячелетние названия - Русь, русский, русин, землю свою называл русской и язык свой - русским. Официально слово русский писалось с одним с, для того чтобы отличить его от правильного начертания с двумя с, употребляемого в России. Нового правописания (без букв - ять, ы, ъ) в галицко-русском наречии до этого времени не было. Все журналы, газеты и книги, даже украинствующих, печатались по-русски (галицким наречием), старым правописанием. На ряде кафедр львовского университета преподавание велось на руском языке, гимназии назывались рускими, в них преподавали руску историю и руский язык, читали рускую литературу.
С 1890 года, после декларации Романчука и Вахнянина, все это исчезает, как бы по мановению волшебной палочки. Вводится в школах, судах и во всех ведомствах новое правописание. Издания украинствующих переходят на новое правописание, старые руские школьные учебники изымаются, и вместо них вводятся книги с новым правописанием. В учебнике литературы на первом месте помещается в искаженном переводе на галицко-русское наречие монография М. Костомарова: Две русские народности, где слова Малороссия, Южная Русь заменяются термином Украина и где подчеркивается, что москали похитили у малороссов имя Русь, что с тех пор они остались как бы без имени, и им пришлось искать другое название. По всей Галичине распространяется литература об угнетении украинцев москалями. Оргия насаждения украинства и ненависти к России разыгрывается во всю.
Россия, строго хранящая принципы невмешательства в дела других государств, ни словом не реагировала в Вене на польсконемецкие проделки, открыто направленные против русского народа. Галичина стала Пьемонтом украинства. Возглавлять этот Пьемонт приглашается из Киева Михаил Грушевский. Для него во Львовском университете учреждают кафедру украинской истории и поручают ему составить историю Украины и никогда не существовавшего и не существующего украинского народа. В награду и благодарность за это каиново дело Грушевский получает от народа виллу-дом и именуется батьком и гетманом. Со стороны украинствующих начинают сыпаться клевета и доносы на русских галичан, за что доносчики получают от правительства теплые места и щедро снабжаются австрийскими кронами и немецкими марками. Тех, кто остаются русскими и не переходят в украинство, обвиняют в том, что они получают царские рубли. Ко всем передовым русским людям приставляются сыщики, но им ни разу не удается перехватить эти рубли для вещественного доказательства.
Население Галичины на собраниях и в печати протестует против нового названия и нового правописания. Посылаются записки и делегации с протестами к краевому и центральному правительствам, но ничего не помогает: народ, мол, устами своих представителей в сейме потребовал этого.
Насаждение украинства по деревням идет туго, и оно почти не принимается. Народ держится крепко своего тысячелетнего названия. В русские села посылаются исключительно учителя украинофилы, а учителей с русскими убеждениями оставляют без мест.
Надобно заметить следующее: когда поляки увидели, что немцы хватились за их изобретение украинский и насаждают его для своих целей, они пошли против этого термина и не допускали его оффициально ни в школах, ни в ведомствах, и держались этого даже в новой Польше, употребляя название руский или русинский.
Русское униатское духовенство (священики были с университетским образованием) было чрезвычайно любимо и уважаемо народом, так как оно всегда возглавляло борьбу за Русь и русскую веру, и за улучшение его материального положения, было его вождем, помощником, учителем и утешителем во всех скорбях и страданиях в тяжелой неволе. Ватикан и поляки решают уничтожить это духовенство. Для этой цели возглавляют они русскую униатскую церковь поляком - графом Шептыцким, возвысив его в сан митрополита. Мечтая стать униатским патриархом Великой Украины от Кавказа до Карпат после разгрома России и перевода всех русских людей Южной Руси в унию, Шептыцкий относился с нерадивостью к миссии, для которой наметили его поляки, в планы которых вовсе не входило создание Украины под Габсбургами или Гогенцолернами, а исключительно ополячение русского населения для будущей Польши. Он отдался со всей пылкостью молодости (ему было всего 35 лет, когда его сделали митрополитом) служению Австрии, Германии и Ватикану для осуществления плана разгрома России и мечты о патриаршестве. Тщеславный и честолюбивый, Шептыцкий служил им, нужно признать, всею душою. Несмотря на свой высокий сан, он, переодетый в штатское с подложным паспортом не раз пробирался в Россию, где с украинствующими помещиками и интеллигентами подготовлял вторжение Австро-Венгрии и Германии на Украину, о чем он лично докладывал Францу-Иосифу, как его тайный советник по украинским делам, а секретно от него сообщал о сем и германским властям, как это было обнаружено в 1915 г. во время обыска русской разведкой его палаты во Львове, где между другими компрометирующими документами была найдена и копия его записки Вильгельму II-му о прогрессе украинского движения в России. Мечтательный и жадный к титулам и власти, граф пытаясь прибавить к будущему титулу патриарха титул кардинала, часто ездил в Рим, где он услаждал слух Ватикана своими росказнями о недалеком разгроме схизматической России и о присоединении к св. Престолу под скипетром Его Апостольского Величества Императора Франца-Иосифа 35 миллионов украинских овечек. Но польские шлягуны-магнаты и польские иезуиты, имевшие влияние в Ватикане, мстя Шептицкому за ослушание, не допустили возвышения его в кардиналы. После создания новой Польши и присоединения к ней Галичины, Шептицкий, надеясь на Гитлера, не переставал мечтать о патриаршестве и ратовал, как и прежде, за разгром России. Но по велению карающего рока, все его идеи, идеалы, мечты и грезы потерпели полное и страшное крушение.
С появлением Красной Армии в восточной Галичине, он, разбитый параличем, 75-тилетний старик лишился сразу всех титулов, и настоящих и будущих, и терпит великие страсти уже на сем белом свете в наказание за свои тяжкие прегрешения против Руси. В русской истории его имя будет стоять рядом с именем Поция, Терлецкого, Кунцевича и Мазепы.
Возвращаясь к насаждению украинства в Галичине, нужно отметить, что с назначением Шептыцкого главой униатской церкви прием в духовные семинарии юношей русских убеждений прекращается. Из этих семинарий выходят священниками заядлые политиканы-фанатики, которых народ назвал попиками. С церковного амвона они, делая свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают. Учитель и попик мало-помалу делают свое дело: часть молодежи переходит на их сторону, и в деревне вспыхивает открытая вражда и доходит до схваток, иногда кровопролитных. В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя украинцами. Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты. Малосознательных жителей деревни попики постепенно прибирают к своим рукам. Начинается вражда и борьба между соседними деревнями: одни другим разбивают народные собрания и торжества, уничтожают народное имущество (народные дома, памятники - среди них памятник Пушкину в деревне Заболотовцы). Массовые кровопролитные схватки и убийства учащаются. Церковные и светские власти на стороне воинствующих попиков. Русские деревни не находят нигде помощи. Чтобы избавиться от попиков, многие из униатства возвращаются в православие и призывают православных священников. Австрийские законы предоставляли полную свободу вероисповедания, о перемене его следовало только заявить административным властям. Но православные богослужения разгоняются жандармами, православные священники арестовываются и им предъявляется обвинение в государственной измене. Клевета о царских рублях не сходит со столбцов украинофильской печати. Русских галичан обвиняют в ретроградстве и т.п., тогда, как сами клеветники украинофилы, пользуясь щедрой государственной помощью, отличались звериным национализмом и готовились посадить на престол Украины судившегося после войны за обман во Франции - пресловутого Габсбурга Василя Вышиваного.
Россия и дальше молчит: Дескать, не ее дело вмешиваться во внутрение дела другого государства. Галицко-русские интеллигенты, чтобы удержать фронт в этой неравной борьбе, чтобы содержать свою преследуемую конфискациями прессу и свои общества, облагают себя податью во сто корон и свыше ежемесячно и собирают среди крестьянства средства с помощью так называемой лавины-подати.
Против украинской пропаганды решительнее всех реагировала галицко-русская студенческая молодежь. Она выступила против украинской Новой Эры открытым движением - Новым курсом. Галицко-русские народные и политические деятели опасаясь усиления террора, вели все время консервативную, осторожную и примирительную политику с поляками и с австрийскими властями. Чтоб не дразнить ни одних, ни других, они придерживались в правописании официального термина руский (с одним с) и всячески пытались замаскировать свои настоящие русские чувства, говоря молодежи: будьте русскими в сердцах, но никому об этом не говорите, а то нас сотрут с лица земли. Россия никогда не заступалась за Галичину и никогда не заступится. Если мы будем открыто кричать о национальном единстве русского народа, Русь в Галичине погибнет навеки. Хотя вся интелигенция знала русский литературный язык, выписывая из России книги, журналы и газеты, но по вышеуказаной причине не употребляла его в разговоре. Разговорным языком у нее было местное наречие. По этой же причине и книги и газеты издавались ею на странном языке - язычии, как его в насмешку называли, т.е. на галицко-русском наречии с примесью русских литературных и церковнославянских слов, чтобы таким образом угодить и Руси и не дразнить чистым литературным языком властей. Словом, ставили свечу и Богу и черту огарок. Молодежь, особенно университетская, не раз протестовала против этих заячьих русских чувств своих отцов и пыталась открыто говорить о национальном и культурном единстве всех русских племен, но отцы всегда как-то успевали подавлять эти рвущиеся наружу стремления детей. Молодежь раньше изучала русский литературный язык в своих студенческих обществах без боязни, открыто, и тайно организовала уроки этого языка для гимназистов в бурсах (общежитиях) и издавала свои газетки и журналы на чистом литературном языке. После Новой Эры в ответ на украинизацию деревни, студенты стали учить литературному языку и крестьян. На сельских торжествах парни и девушки декламировали стихотворения не только своих галицких поэтов, но и Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Майкова и др. По деревням ставили памятники Пушкину. Член Государственной думы, граф В.А. Бобринский, возвращаясь со Славянского Съезда в Праге через Галичину с галицкими делегатами этого съезда, на котором он с ними познакомился, и присутствуя на одном из таких крестьянских торжеств в деревне, расплакалсл, говоря: Я не знал, что за границей России существует настоящая святая Русь, живущая в неописуемом угнетении, тут же, под боком своей сестры Великой России. Я - Колумб, я открыл Америку.
Но когда с Новой Эрой оргия насаждения украинства немцами, поляками и Ватиканом разбушевалаеь во всю, русская галицкая молодежь не выдержала и взбунтовалась против замаскированной политики своих стариков: Дети пошли против своих отцов. Этот бунт известен в истории Галицкой Руси под названием Нового Курса, а зачинщики и сторонники его под кличкой новокурсников. Новый Курс был следствием украинофильской Новой Эры и явился для нее разрушительным тараном. Студенты бросились в народ: созывали веча и открыто стали на них провозглашать национальное и культурное единство с Россией. Русское крестьянство стало сразу на их сторону, и через некоторое время примкнули к ним две третьих галицко-русской интеллигенции и отцов. Употребляемый до тех пор сине-желтый галицко-русский флаг был заменен носившимся раньше под полой трехцветным бело-сине-красным, а главным предметом всех народных собраний и торжеств по городам и деревням было национальное и культурное единство с Россией. Также были учреждены для проповедывания новокурсных идей ежедневная газета (Прикарпатская Русь) на литературном языке и популярный еженедельник (Голос Народа) для крестьянства на галицко-русском наречии против издаваемых отцовских - ежедневной газеты на язычии Галичанина и еженедельника для народа (Русского Слова); последние вскоре зачахли и прекратили свое существование. В течение года Новый Курс поглотил почти всю галицко-русскую интеллигенцию и крестьянство и воцарился повсеместно. Литературный язык употреблялся теперь не только в печати, но и открыто сделался разговорным языком галицко-русской интеллигенции.
Возвратившийся в Россию, гр. В.А. Бобринский поднял шум о положении дел в Галичине. У русских властей он не имел успеха, а либеральная и левая пресса тоже не поддержала его только потому, что он был в Думе правый, и как бы по указке, единодушно отнеслась к делу враждебно, считая русских галичан националистами, ретроградами, а украинофилов либералами, прогрессистами (!). Не находя нигде поддержки, граф Бобринский организовал с помощью разбирающихся в Галицких делах русских людей в С.-Петербурге и Киеве Галицко-русские общества, которые начали собирать средства на помощь Прикарпатской Руси. Это были первые (и не царские) рубли, которые Галичина стала получать от своих братьев в России. Но средства эти были скудны, и все они шли на помощь по содержанию гимназических общежитий (бурс), в которые принимались талантливые мальчики бедных крестьян на полное содержание.
Новый Курс захватил австрийские власти врасплох. Согласно австрийской конституции, они не могли прямо и открыто выступать против него, да и это не возможно было сделать из-за многочисленности государственных изменников. Раньше, когда обнаруживались такие преступления у нескольких лиц, их судили, сажали в тюрьму. Теперь же все свершилось вдруг, и нужно было иметь дело с сотнями тысяч изменников, государственную измену которых невозможно было доказать. Но власти не дремали и выжидали случая, чтобы было за что зацепиться и подготовляли целый ряд процессов о шпионстве, из коих первый начался в 1913 году накануне мировой войны. Между тем, они преследовали проявление русского духа намеченными заранее мерами. Чтобы оказать помощь попикам и учителям украинофилам власти решают ударить по крестьянскому карману. Они обильно снабжают кооперативы украинофилов деньгами, которые через посредство райфайзенских касс даются взаймы по деревням только своим приверженцам. Крестьяне, не желающие назвать себя украинцами, займов не получают. В отчаянии деятели русских галичан бросаются за помощью к чехам, и по ходатайству Крамаржа и Клофача (Масарик был врагом русских вообще и в парламенте всегда поддерживал украинофилов) получают в Живностенском Банке кредиты для своих кооперативов (Самый большой чешский банк - Центральный Банк Чешских Сберегательных Касс - давал многомиллионные займы только украинским кооперативам). Выборы в сейм и парламент сопровождаются террором, насилиями и убийством жандармами русских крестьян. Украинофилы пользуются на выборах и моральной и финансовой поддержкой власти. Имя избранного громадным большинством галицко-русского депутата при подсчете голосов просто вычеркивается и избранным объявляется кандидат украинофил, получивший менее половины голосов. Борьба русских с украинофилами усиливается из года в год и продолжается под страшным террором вплоть до мировой войны, - войны немецкого мира со славянством, к которой Германия и Австро-Венгрия готовились десятки лет, в связи с чем ими и насаждался украинский сепаратизм и ненависть к России среди искони русского населения в Галичине. Россия очнулась и открыла глаза на происходящее в Червонной Руси только накануне войны, когда во Львове начался нашумевший на всю Европу чудовищный процесс о государственной измене и шпионстве против двух галицко-русских интеллигентов (Бендасюка и Колдры) и двух православных священников (Сандовича и Гудимы). На этот процесс нежданно явились пять депутатов государственной Думы всех оттенков (среди них и настоящий украинец - депутат Макогон) и они, войдя в зал, публично, во время заседания суда, поклонились до земли сидящим на скамьях подсудимых, со словами: Целуем ваши вериги! Подсудимые были оправданы присяжными заседателями, несмотря на то, что председательствующий судья в своей напутственной речи заседателям, очевидно по указанию свыше, не скрывал надежды на то, что будет вынесен обвинительный приговор.
В самом начале этой войны австрийские власти арестуют почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами (сельскими учителями и попиками) с благословения преусердного митрополита графа Шептыцкого и его епископов. Арестованных водят из тюрьмы в тюрьму группами и по пути на улицах городов их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины. В Перемышле озверелые солдаты изрубили на улице большую партию русских людей.
За арестованных и избиваемых русских священников добровольно заступаются епископы католики: польский и армянский, а униатские епископы во главе с Шептыцким, несмотря на просьбы жен и детей, отказывают в защите своим русским галицким священникам. Этого нужно было ожидать: они же их предали на убиение.
Арестованых вывозят вглубь Австрии в концентрационные лагеря, где несчастные мученики тысячами гибнут от голода и тифа. Самые передовые деятели после процесса о государственной измене в Вене, приговариваются к смертной казни и только заступничество испанского короля Альфонса спасает их от виселицы. В отместку за свои неудачи на русском фронте, улепетывающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи русских галицких крестьян. Австрийские солдаты носят в ранцах готовые петли и где попало: на деревьях, в хатах, в сараях, - вешают всех крестьян, на кого доносят украинофилы, за то, что они считают себя русскими.
Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, поросла тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название.
Эти зверства и мучения с иллюстрациями, документами и точными описаниями увековечены основанным после войны Талергофским Комитетом во Львове, издавшим их в нескольких томах.
Такова краткая история происков Ватикана, поляков и немцев в насаждении ими украинства на Карпатах среди издревле русского населения Червонной Руси.
Украинское движение в Галичине под руководством Германии продолжалось и после первой мировой войны. В это время появился для нее новый термин - Западная (Захiдня) Украина, в которой была организована тайная военная организация (УВО), превратившаяся впоследствии в организацию украинских националистов (ОУН).
Борьба по городам и деревням между русскими и самостийниками, несмотря на ужасные притеснения Польшей одних и других, продолжалась, как и раньше, но уже без крика о рублях. Возвратившиеся из австрийских концентрационных лагерей русские интеллигенты и крестьяне бесстрашно отстаивали свое русское имя и Русь.
Уважат ли Советы историю Галичины и, памятуя, что ее имя не Украина, а Русь, не будут ли мешать, как это делали поляки, немцы и Ватикан, оставшемуся в ней страстотерпцу русскому населению жить своей русской жизнью, или же поощряя и дальше искусственно созданный сепаратизм, утвердят за ней неестественное, неисторическое и подложное новое имя и доконают русских галичан для вящей радости разъединителей русского народа и всего славянства, - покажет недалекое будущее.
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880-1942; публиковался также как Терох, Терех, Цьорох. Статья опубликована после смерти автора)
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-фев. 1962г. с.3-9
https://vk.com/doc399489626_448551158 pdf
Путями истории: Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни. Под ред. Олега Алексеевича Грабаря. Нью-Йорк: Изд-во Свободного слова Карпатской Руси, Т.1, 1977. И.И. Терех. Украинизация Галичины. с.51-60
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_759.htm
И. Терох. Украинизация Галичины
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_735.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_779.htm
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
Переписка ССКР со своими читателями по национальному вопросу
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_780.htm
Украинизация южной и западной Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_781.htm

0

244

Украинизация южной и западной Руси
От редакции: Публикуя статьи ТЕРЕХА и ВАВРИКА, мы хотели обратить внимание российского русского читателя на страницу истории, почти совершенно у нас неизвестную, способную шокировать неподготовленный рассудок. Ибо из осмысления ее следует, что в нашем просвещеннейшем столетии исчезла целая популяция русского народа, веками обживавшая свою историческую родину - прекрасную Галицко-русскую землю. Там, где сегодня мы видим эпицентр украинского этногенеза, где правит бал украинский национализм в самых крайних его проявлениях, откуда летят отравленные стрелы самой оголтелой русофобии, - там относительно недавно, всего каких-нибудь 80-90 лет назад был центр москвофильства и русского возрождения на Украине! Только сопоставив эти факты, начинаешь догадываться о масштабах физического и духовного истребления и насилия, совершенного над русскими людьми в их исконном родном краю. Между тем, для абсолютного большинства даже образованных, интеллигентных русских людей такое известие наверняка явится неожиданностью.
- Но неужели это возможно: чтобы народ потерял часть самого себя - и немалую, активную, существенную часть! - и даже не заметил этого?! - задаст читатель естественный вопрос. И, поскольку ответ приходится дать однозначно положительный, то напрашивается новый, еще более неутешительный вывод. А именно: насилие, физическое и духовное, совершенное над русским народом в самой России, было так беспрецедентно, чудовищно велико, что привело, как выражаются психиатры, к запредельному торможению (к утрате способности воспринимать происходящее с самим собой) и к амнезии - потере памяти. В таком состоянии человеку можно ампутировать что угодно: он не заметит, а если и заметит, то не воспротивится. Юго-западная периферия русской ойкумены оказалась отсечена от русского материка, но это обернулось частным, истинно периферийным эпизодом на фоне общей русской катастрофы.
Ныне мы возвращаем себе историческую память, выходим из состояния скорбного бесчувствия. Нанесенные нам раны вновь начинают болеть и кровоточить. Воздаяние! - таков сегодня наш девиз.
Мы должны ныне и присно знать и помнить правду об уничтожении русской нации в ХХ веке, о геноциде не менее ужасном, чем пресловутый Холокост. Ни один эпизод русской трагедии не имеет права на забвение. Тем более такой страшный, как Талергоф - одно из величайших преступлений против человечности. Австрийско-мазепинские деяния ждут своего Нюрнберга.
Национальная газета 4-5(16-17) 1998г.
http://lindex-ru.org/Est/3060/21.htm
1 августа 1914г. (все даты по новому стилю) Германия объявила войну России. И тотчас же началась кампания беспощадного террора против русского населения Галичины, против всех, кого только можно было заподозрить в симпатиях к России. Тюрьмы наполнились заключенными, край - виселицами. Интенсивно заработали военно-полевые суды.
Период Первой мировой войны, вероятно, самый тяжкий период в истории русского движения в Галичине. Это период массового, физического уничтожения русских галичан, казней, издевательств, насилий. Были созданы концлагеря, концлагерь в Штирии Талергоф, предшественник гитлеровских лагерей стал символом этого страшного времени. Страшного не только насилиями, чинимыми австрийской администрацией и военщиной над ни в чем не повинными законопослушными мирными жителями, но и тем, что беспощадными врагами русских галичан были свои же, галичане украинского направления, которые готовили заранее списки неблагонадежных [127, вып.2, с.21], по доносам которых хватали невинных [напр., см.127, вып.1, с.142, 143, 148 и мн.др.]. - В самом начале этой войны, - пишет И.И. Терех, - австрийские власти арестуют почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами, сельскими учителями и попиками [129, с.8].
Нина Магометхановна Пашаева. Очерки истории русского движения в Галичине XIX-XX вв. Гос. публ. ист. б-ка России. М., 2001. 201с.
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_146.htm
http://www.twirpx.com/file/240368/ 4.4Мб
Н.М. Пашаева. Первая мировая война. Талергоф
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_148.htm
Говоря о страшном и кровавом лихолетье 1914 года, надо постоянно помнить, что тогда огнем и мечем решался незаконченный поединок двух рас, славянской и германской. Первую возглавляла Россия, вторую Германия. Приготовления обеих сторон к окончательной расправе были далеко не равны. Ослабленная японской войной Россия еще не залечила своих глубоких ран, не пополнила своих убытков и утрат на суше и на море. Германия, напротив, с удивительной энергией подготавливалась к решительной битве. Не уступала ей равно же и Австро-Венгрия, которая примкнула плечом к плечу к превосходству германских военных сил и к расправе с Сербией и Россией. Ввиду того, что монархия Габсбургов состояла из славян, немцев и мадьяр, венское правительство старалось вносить споры, заколоты, национальные, вероисповедные и партийные замешательства в славянские народы. Частично ему это удалось при помощи денег, хорошо оплачиваемых мест и щедрых обещаний. Таким образом, руководящий слой галицкого народа, в начале более-менее однородный, со временем разбился на два лагеря. Галицко-русский лагерь, стоя нерушимо на славянской основе, неустанно братался с родственными славянскими народами, радовался их успехам, печалился их неудачам и спорам между собою и всю свою жизненную энергию обращал против германской расы и ее нечестивых методов борьбы с соседями. Поэтому вполне понятно, что Австрия, во главе с немецкой династией Габсбургов, старалась всеми силами задавить эту часть галицкой интеллигенции и приостановить ее влияние на народные массы. Второй лагерь галицкой интеллигенции, взлелеянный венской няней, пошел, отбросив свое славянское родство, наотмашь и наобум, с врагами Славянства и своего родного народа; он проникся ненавистью к братским народам, позаимствовал от германцев методы беспощадного топтания прав славянских племен и даже с оружием в руках устилал трупами своих братьев родную землю. Этот лагерь стал любимцем Австрии и остался ее наймитом до самого развала; даже немцы и мадьяры отошли в сторону, одни галицкие украинцы слепо стояли при Австрии.
Каждый человек должен знать историю своего народа
В то время, когда славяно-русский табор считал своим священным долгом беречь и отстаивать историческое имя своих предков, имя Руси, озаряющее на протяжении долгих столетий хижины многомиллионного русского народа, лагерь германофильского направления, к большому удивлению самих врагов Славянства, с легким сердцем отказался от своего исторического русского имени, забросал его насмешками и грязью, заменил его областным в Прикарпатье чуждым понятием Украина и вместе с немцами принялся всех и все, что носило печать Руси, преследовать и уничтожать. Это разделение становилось все шире и глубже, и неминуемо должен был произойти разрыв. С внезапным взрывом войны славянского мира с германским миром разыгрались сцены, о которых одно воспоминание заставляет стынуть кровь в жилах...
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000709-000552S.jpg
Талергоф (нем. Interniertenlager Thalerhof, 4 сентября 1914 - 10 мая 1917) - концентрационный лагерь, созданный властями Австро-Венгерской империи в первые дни Первой мировой войны. Располагался в песчаной долине у подножия Альп, возле Граца, главного города провинции Штирия. Один из первых концентрационных лагерей в мировой истории XX века, первый в Европе. Сюда были депортированы жители Галиции и Буковины, симпатизирующие или предположительно симпатизирующие России, высланные из Галиции по заявлениям поляков и украинофилов. Всего через Талергоф с 4 сентября 1914 года до 10 мая 1917 года прошло не менее 20 тысяч пророссийски настроенных галичан и буковинцев, только в первые полтора года погибло около 3 тысяч заключённых. Первый транспорт в составе 2000 человек обоего пола прибыл 4 сентября 1914 года из Львова. Четверо суток держали людей под открытым небом, окружив узников живым кольцом жандармов и солдат. Заключенными были, по свидетельству священника Феодора Мерены, пережившего Талергоф, - люди разных сословий и возрастов. Были там священники, прелаты, адвокаты, судьи, доктора, преподаватели, частные и государственные чиновники, учителя, крестьяне, мещане, псаломщики, писатели, студенты, актеры, военные судьи, военные священники -, все русские галичане, за исключением незначительного процента румын, цыган, евреев, поляков, мазепинцев и 3 блудниц из Перемышля...По возрасту Талергофская публика была также весьма разнообразна, начиная почти столетними стариками (прелат Дольницкий 94 л.) и кончая грудными младенцами. В отхожие места интернированные сопровождались конвоем. Не было тут различия между мужчинами и женщинами. Естественные потребности отправлялись по команде, а не успевших справляться прокалывали штыками...
В.Р. Ваврик. Терезин и Талергоф
http://www.zaistinu.ru/old/ukraine/church/terezin.shtml
...Уже 1 авг. 1914 года начались аресты русских интеллигентов. Всех влекли из одной тюрьмы в другую, наконец одних заключили в Талергоф, других передали военным судам, a только немногих конфиновано в западных провинциях бывшей австрийской монархии.
За интеллигенциею пришла очередь и на русских мещан и крестьян, которых также арестовали в громадном числе, и то по большей части на основании доносов. Многие злые люди считали надоспевшую ужасную пору желанною, чтобы разсчитаться со своими противниками, из-за каких бы то ни было причин, преимущественно чисто личных. Довольно было только указать жандарму или солдату на кого-то пальцем, и он нашелся уже сейчас в тюрьме, если не под виселицею.
Жандармам, по большей части с очень скудным школьным образованием, предоставлено было решать на счет лояльности и благонадежности русского народа. Команды снабдили их почти неограниченными полномочиями, они ими и воспользовались. Некоторые из них, как Евгений Кляпа и Дрешер, окружили себя целым штабом конфидентов и денунциянтов и многих неповинных, не исключая даже женщин и детей, повесили.
К аресту и к судебным приговорам причинились особенно евреи своими ложными доносами. A надо заметить, что евреи считались во все время войны патентованными австрийскими патриотами.
Замечательно, что одновременно с арестами русской интеллигенции жандармы пускали в ход вздорные и тенденциозные вести, вероятно, чтобы этими сплетнями успокоить народ насчет производимых поголовных арестов, с другой же стороны и поддержать в народ воинственный дух. Так, об одном арестованном разсказывали жандармы и их сателиты, будто бы у него найдены в стене или под иконою военные планы, другого будто бы схвачено при черчении таких же, у третьего будто бы найдено под полом боченка с росс. империалами, у четвертого - тайный телефон, бомбы, гранаты, пятого будто бы схвачено при взрыв моста или телеграфических проводов. Удивительно, что все эти слухи появлялись одновременно и разнозвучно в различных местах по точно выработанному плану...
Талергофский альманах. Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны 1914-1917гг. Выпуск второй. Львов, 1925. Издание Талергофского Комитета (Не вношу никаких изменений. Подаю то, что было собрано Комитетом, и продолжаю их работу. Разумеется, что весь материал, который уже появился и в будущем появится, не отвечает строгой системе распределения; это сделает будущий труженник, изследователь-историк горя карпато-русского народа. Задача современных издателей заключалась и заключается в собрании всего того, что еще уцелело в памяти самих мучеников и очевидцев неслыханного в мире террора. В.Р. Ваврик) 
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_709.htm
Украинизация южной и западной Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_781.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_782.htm

0

245

Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг.
http://f6.s.qip.ru/PXOGX1lq.jpg
Три украинца-украинофила, повешенные австро-венгерскими солдатами осенью 1914г.
Век назад австрийские власти уничтожили большую часть западных украинцев-русофилов.
Первые ассоциации, возникающие сейчас при слове «Галичина», — это дивизия СС, Степан Бандера и анекдот про вуйка и смереку. Но ведь так было не всегда! Галичина — это еще и порвавший папскую буллу князь Роман, Львовское братство, для которого издавал букварь первопечатник Иван Федоров, и полемист Иван Вышенский — Ярослав Галан XVII в., громивший в своих эпистолах пороки Римской курии.
Мало кто помнит, что изначально Львов не только не был вотчиной греко-католицизма, но, наоборот, выступал последним рубежом обороны Восточной церкви. «После Брестского собора 1596 года, — писал Иван Франко, — только две южнорусские епархии, — Львовская и Перемышльская, остались в православии. Только со времени реорганизации православной митрополии в Киеве православие начало подниматься и в других епархиях, начало отнимать у унии захваченные ею церкви...Но римская иерархия зорко следила за каждым шагом, который делало православие, стараясь парализовать успехи его. С разных сторон, систематически и неусыпно, велись подкопы под православие; воспитание юношества, фанатизирующие толпу иезуитские проповеди, печатные и рукописные памфлеты и пасквили и в конце концов протекция могущественных панов, распоряжения правительства, все пускалось в дело, все должно было служить одной цели».
Когда в 1891г. Великий Каменяр на чистейшем русском языке писал эти строки в статье «Иосиф Шумлянский — последний православный епископ Львовский», в этой циничной политике все оставалось по-старому. Разве что владычество Польши сменила австрийская оккупация. Но методы сохранились. Более того! Приобрели изощренность и современный техницизм. Описывая для журнала «Киевская старина» перипетии национально-религиозной борьбы XVII в., Иван Яковлевич даже не подозревал, что еще при жизни станет свидетелем самого жестокого акта этой драмы, — систематического уничтожения австрийцами в 1914—1917гг. «москвофилов» — тех галичан, которые проявляли симпатии к России.
Названия концентрационных лагерей Талергоф и Терезин, где была проведена эта акция, должны были бы стать для украинского массового сознания такими же знаковыми, как Майданек — для евреев. Но в современной Украине вы не встретите их нигде. Ни в энциклопедиях, ни в учебниках. Они не вписываются в распропагандированный нашей беспринципной властью миф о «цивилизованной Европе». «Разве Запад может быть другим?» — считает она. А вот, поди ж ты, еще как может!
http://f2.s.qip.ru/jAMAwMJv.jpg
Кладбище украинцев, погибших а лагере Терезин в 1914—1917гг.
Накануне Первой мировой войны Австрия, с конца XVIII в. «просвещавшая» земли нынешней Западной Украины, довела тут принцип «разделяй и властвуй» до совершенства. Поляков науськивали на украинцев. Украинцев — на поляков. Венгров — на тех и других. Кроме того, считалось весьма разумным, с точки зрения высших государственных интересов империи Габсбургов, еще и разжигать рознь между различными течениями внутри украинства. Одной рукой выдавались государственные субсидии на развитие научного общества им. Шевченко во главе с профессором Грушевским — за то, что труды его носили яркую антирусскую направленность. Другой ставился на полицейский учет всякий, кто проявлял хоть малейшие пророссийские симпатии.
Задолго до ировой войны австрийская жандармерия вела подробные списки «неблагонадежных в политическом отношении». Делалось это в стиле того неподражаемого бюрократического идиотизма, который блестяще описан в «Бравом солдате Швейке». В специальные таблицы наряду с именами подозреваемых, их семейным положением и родом занятий в графу 8 заносились «более подробные сведения» о неблагонадежности или подозрительности». Такими «преступлениями» были: «ездит в Россию», «агитатор кандидатуры Маркова (лидера москвофильской партии. — О. Б.) в парламент» или просто «русофил».
В следующей графе рекомендовалось, как поступить с данным лицом, если Австрия начнет даже не войну, а просто мобилизацию. Например: «Пристально следить, в случае чего — арестовать». Или: «Выслать в глубь страны». Легко заметить, что карать намеревались даже не за поступки, а за взгляды и симпатии — вещи, трудно поддающиеся однозначному толкованию.
Арест считался самым надежным средством. Стоило 1 августа 1914г. разразиться Мировой войне, как в одном Львове сразу было заключено около 2000 украинцев-москвофилов. Арестантов оказалось так много, что ими битком набили сразу три тюрьмы! Городскую. Местного уголовного суда. И так называемый «полицейский арестный дом». Озабоченный «перенаселением» президиум императорско-королевской дирекции полиции во Львове даже ходатайствовал перед наместником Галиции поскорее вывезти «опасный элемент» внутрь страны «ввиду недостатка места» и «возмущения тех заключенных, которые уже теперь высказывают громкие угрозы, что они, мол, посчитаются».
Согласно ближайшей к описываемым событиям переписи 1900г. во Львове насчитывалось 84 тыс. поляков, 45 тыс. евреев и только около 34 тыс. украинцев. Последние были самой малочисленной этнической общиной города, если не считать немцев. А теперь представьте шок, когда одним махом арестовывают шесть процентов украинцев города! Какими бы ужасами ни запугивали себя гении австрийской контрразведки, но не могла такая уйма народу оказаться русскими шпионами! Во-первых, в петербургском генеральном штабе просто не хватило бы денег для их подкупа. Во-вторых, столько секретных агентов и не нужно! Достаточно было завербовать несколько железнодорожников на станции, чтобы отслеживать маршруты движения воинских эшелонов, и двух-трех офицеров львовского гарнизона — желательно с безупречной немецкой родословной.
Тогда что это было? Геноцид?
Да! Геноцид! Другого определения не подберешь. И это доказывает еще одна перепись, уже польская, 1931 года. Согласно ее данным с начала века количество поляков во Львове выросло более чем вдвое — до 198 тыс. Евреев — на 66% (45 тыс.). И только украинцев после всех «демографических» взрывов осталось почти столько же, сколько было в 1900 г., — 35 тыс. 173 чел. Последствия австрийской зачистки налицо!
Сегодня один из западноукраинских писателей, Юрий Андрухович, проживающий в Берлине, любит порассуждать о доброй «бабці Австрії», якобы обожавшей своих украинских «внучат». Ну и бабуся! Просто кровавая маньячка какая-то!
А как она действовала, рассказывают скупые архивные свидетельства. Комендант города Львова в 1915г. генерал-майор Римль в рапорте главнокомандующему указал: «Проявляющиеся часто взгляды на партии и лица («умеренный русофил») принадлежат к области сказок; мое мнение подсказывает мне, что все «русофилы» являются радикальными и что следует их беспощадно уничтожать».
Проблема заключалась только в том, что русофила очень трудно было отличить от самого обычного аполитичного украинца. Особенно рядовому австрийскому военнослужащему.
Армия Австрии состояла из немецких, венгерских, чешских, польских, хорватских частей. Ее солдаты плохо понимали друг друга и окружающее население. Наверное, Франц Кафка с его «Процессом» и «Замком» мог родиться только в такой стране. Но в 1914г. кафкианской была не литература, а сам жизнь.
В местечке Новые Стрелиски солдаты закололи Григория Вовка, стоявшего в своем саду и смотревшего на проходившие австрийские войска. Труп убитого палачи внесли в хату, которую тут же сожгли. В селе Бортники жандармы арестовали и увели четырех десятилетних мальчиков за то, что они смотрели на проезжавший поезд, — наверное, любопытные мальцы тоже показались «русскими шпионами».
Священник Григорий Качала вспоминал, как его допрашивали во львовской тюрьме: следователь «бросался на меня с кулаками, угрожая смертью и стараясь страхом заставить меня признаться, что я занимался пропагандой православия; но, получив от меня в десятый раз ответ, что я никакой пропагандой вообще не занимался, а только однажды прочел в церкви послание митрополита Шептицкого о православии без всяких комментариев, — он распорядился отвести меня обратно в камеру».
Еще одного подозреваемого, 74-летнего старика Михаила Зверка, взяли под стражу по доносу односельчанина за то, что он читал газету «Русское слово». «Из Львова в Талергоф, — рассказывал он, — ехали мы с понедельника до пятницы. В вагонах, рассчитанных на шесть лошадей или же сорок человек, находилось по 80 и более людей. Невозможная жара и страшно спертый воздух в вагонах без окон, казалось, убьет нас, пока доедем к месту назначения, в Талергофский ад.
Физические мучения, которым нас подвергали австрийские власти в начале нашего ареста, были злонамеренны. Чтобы усилить их, нам никоим образом не разрешалось слазить с вагона, дверь была наглухо заперта, даже естественные надобности приходилось удовлетворять в вагоне».
Конечным пунктом следования для большинства заключенных был концентрационный лагерь в австрийском городке Талергоф. Перед войной эта местность, окруженная со всех сторон Альпами, была никому не известна. Но с осени 1914-го она приобрела мрачную славу. Первый эшелон с арестантами прибыл сюда 4 сентября. Их размещали в бараках, где не было ничего, кроме нар. Места не хватало. Сразу после прибытия гнали в баню. Во дворе приказывали раздеться, одежду отдавали на дезинфекцию. После купания ее выдачи ждали на морозе часами.
Впрочем, от дезинфекции не было никакой пользы. Она казалась изощренным издевательством. Солому на нарах меняли очень редко — вся она кишела насекомыми. Конвоиры состояли в основном из уроженцев Боснии. Назначая на работы, лагерная администрация заставляла руками собирать лошадиный навоз. Этой повинности не мог избежать ни крестьянин, ни интеллигент, ни священник. Курить и читать строго запрещалось.
В декабре среди заключенных вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Ее причиной было то, что в один из самых холодных дней охрана решила вымыть в бане пятьсот человек. Половина их сразу же простудилась. Но несмотря на болезнь, народ продолжали гнать на работы. К вечеру все возвращались мокрые и усталые, а под утро многие не могли встать. Каждый день уносил тридцать-сорок жертв. Эпидемия свирепствовала до марта 1915г. К этому времени из 7 тыс. заключенных умерло 1350 чел.
Талергофский рацион состоял из пятой части армейской хлебной порции на весь день. Утром получали отвар из фасоли, в полдень — такую же похлебку из свеклы. Иногда — соленую репу и кусок селедки. Посуду не выдавали. Каждый обходился как мог. Делал углубление в куске хлеба и наливал туда жидкость или, отбив у бутылки горлышко, использовал ее вместо котелка. Большинство оставалось вообще без обеда. Узники теряли физические силы, болели цингой. Многие, спасаясь от голодной смерти, попрошайничали — во время раздачи обеда перед бараками интеллигенции собирались крестьяне с просьбой уступить порцию, так как семьи более обеспеченных арестантов высылали своим родственникам посылки. Но по дороге из Галичины в Талергоф съестные припасы от долгой транспортировки часто портились, а то и вовсе пропадали. Тот, кто мог работать, имел какой-то шанс выжить. Но заболевшие были обречены на верную смерть.
Кроме общей тюрьмы, существовали еще и одиночные камеры. Галичанин, имевший несчастье назвать себя русским или сказать, что русский — его родной язык, попадал именно сюда. Боснийцы-конвоиры первым делом избивали его. А одному доктору постовой просто проколол штыком ногу в двух местах. В одиночке заключенному было запрещено даже смотреть через окошко — охранники тут же начинали колоть его штыком в лицо. Есть тут давали так мало, что выжить можно было только чудом.
Развлекаясь, лагерная администрация придумала еще одно истязание — подвешивание. Во дворе установили столбы. К ним на веревках, пропущенных под руками, цепляли жертв. Каждый висел приблизительно по два часа. «И так сорок восемь человек поочередно висели на этих столбах свыше двух суток», — вспоминал инженер Чиж. Эту пытку прекратили только после многочисленных просьб родственников арестантов.
Железнодорожный служащий из Станиславова (нынешний Ивано-Франковск) Илья Гошовский попал в концентрационный лагерь вместе с женой и двумя дочерьми. Он вспоминал свои первые дни тут: «Солдаты всячески изводили женщин. Они умышленно сопровождали их в отхожие места и, окружив со всех сторон, позволяли себе не поддающиеся печатанию выходки, доводившие женщин до слез и истерики. Некому было пожаловаться, ибо начальник стражи, капитан-немец, был хуже своих подчиненных. В тот же день солдаты закололи троих крестьян, не знавших немецкого языка, за неисполнение приказаний, и тут же их зарыли в общую яму».
И все это происходило с людьми, которым даже не предъявили обвинение! Их только подозревали неизвестно в чем.
Страшная все-таки вещь — потеря исторической памяти! Если вы спросите нынешнего галичанина о сталинских репрессиях, он радостно закивает головой, но ничего не вспомнит о Талергофе. Так, словно его и ни было. Между тем, листая списки жертв австрийского террора 1914—1917 гг., я встречал имена земляков и как минимум однофамильцев некоторых известных ныне выходцев из Галичины.
Читает на «5-м канале» новости телеведущий Евгений Глебовицкий, приехавший в Киев из Львова. А в Талергофе было полно Глебовицких. И Григорий — судья. И Николай — депутат австрийского парламента. И Павел — священник.
Редактирует интернет-издание «Украинская правда» Алена Притула. А в списке «политически неблагонадежных», составленном австрийской жандармерией Жолквы, значится Кирило Притула — отец четырех детей, «радикальный русофил и агитатор», ездивший в Россию. И еще один Притула — почтальон, повешенный австрийцами в селе Залучье Снятынского уезда.
Замечательные книжки пишет львовский писатель Юрий Винничук. И среди репрессированных в 1914 г. находим имя издателя и прапорщика запаса Винничука, обвиненного в «государственной измене по отношению к Австро-Венгрии и русофильстве». Сначала он был заключен во Львове, а потом два года кочевал по тюрьмам Мукачева, Колошвара и Будапешта, пока в мае 1916г. его не освободили после прекращения следствия. Между прочим, поводом для ареста послужил донос некоего «Комитета украинских офицеров» во главе с паном Мыгайлюком — преподавателем гимназии в Черновцах.
А Зваричей сколько! И гимназист Евстафий из Сулимова, сидевший в Талергофе. И Кирилл — попавший туда же по абсурдному обвинению в «стремлении отравить воду для расквартированных в Журавне мадьярских частей». И крестьянин Матвей из Дубравки, предположивший, что «русские войска могут дойти и до Жидачевского уезда». После доноса односельчанина аналитик сразу очутился в тюрьме за точный прогноз.
Милая Австрия с вальсами и опереттами, как же ты любила своих украинских подданных! Интересно, родственники и однофамильцы жертв помнят об этой «любви»? А если помнят, почему молчат?
Олесь Бузина, опубликовано в газете «2000», от 11 ноября 2005 года
http://www.buzina.org/povtorenie/1986-k … ichan.html
1042. ВИННИЧУК Алексей Григорьевич, уроженец с. Княжье (Снятын), арест. 21/8 1914 в Мостах Великих как прапорщик запаса. Военные тюрьмы: Львов, Мукачево, Бестерцы, Колошвар, Будапешт. Освобожден в мае 1916. После войны управитель издательства «Хутор» в Праге. ТА IV, 117 (справка с портр.).
1100. ВОВК Григорий, крест., Новые Стрелиска (Бобрка), заколот австрийскими солдатами в 1914 г., затем труп его сожжен с домом. ТА 1, 35.
3014. КАЧАЛА Григорий, р. 1887, свящ., Лисники (Бережаны), арест. 4/8 1914, Талергоф по мапрт 1915, затем конфинация в Граце до начала 1918 года. ЦГИА 1 с. 149 (В.850). ТА 1, 33-35; IV, 27,34,35,50,51,56,60,65,85. Альб. Др., К., Кор., Тр. «Слово Польске» за 15/8 1914 н./ 359. Ваврик: 25-летие галицко-русского мученичества» (в газ. «Рус. Голос» 1939 н. 175). «Рус. Голос» н.188/1939. Шематизм льв. аеп. на 1918, с. 173 (имя подано ошибочно «Андрей»).
1642. ГЛЕБОВИЦКИЙ Владимир Михайлович, р. 1867, свящ., Баковцы (Бобрка), арест. 6/8 1914, 28/8 транспорт Терезин. Талергоф. В Терезине был наказан одиночным заключением с 30/1 по 5/2 1915 за то, что бросил хлеб русским военнопленным. Составил альбом автографов заключенных с 246 подписями (цитируется «Гл»). Умер в Баковцах в 1928 г. Рел. 7/8 1914 № 171/пр. ЦГИА 1 с. 91 (место рождения: Славна). ЦГИА 1 с. 137 и 155 (с. 254) – продление интернирования. Альб. Км., Кр.,Ф. Зап. С.К.Захарчука. Шематизм льв. аеп. на 1918 г., с. 173. «Рус. Голос» за 15/4 1928 № 249, с. 8. Жолкевский, рукоп.
1643. ГЛЕБОВИЦКИЙ Григорий Александрович, р. 1874 в Поповцах (Броды), судья, Старый Самбор, арест. авг. 1914, Терезин и Талергоф. В Терезине организовал братскую кассу («Комитет помощи»). Из Талергофа призван в 1915г. в армию. Умер 1941г. ЦГИА 1 с. 49 (С. 497) – продление интернирования. ТА 1, 128; П, 123, 139 (снимок); Ш, 124. «Д1ло» за 21/8 1914 н.187. Альб. Гл., Кр. Николаевич К. (Пелехатый): Талергоф. Славянское пекло (в кн. Календарь о-ва им. М. Качковского на 1920 год, с. 93). Член ставропигийского Братства с 23/9 1935 (Временник 1936/1937, с.141.). Ваврик, На склоне гаснущих дней, рукоп.
1644. ГЛЕБОВИЦКИЙ Игнатий Александрович, р. 1866, свящ., член о-ва им. М.Качковского, Опорец (Сколье), арест. авг. 1914, был закован во время транспорта, Талергоф. Рел. 21/8 1914 н.298/пр. (отправлен в львовскую тюрьму). ЦГИА 1 с. 135 и 155 (В. 835) – продление интернирования. Альб. Км. Запрос деп. Стржибрного впарламенте. Шематизм льв. аеп. на 1918, с. 173. «Листок», 1910. Член Гал.-Рус. Матицы с 1901 года.
1645. ГЛЕБОВИЦКИЙ Николай Павлович доктор, р. 9/12 1876 в Черемхове, юрист, б. депутат венского парламента, писатель, публицист, член Междупарламентарного Союза Третейского Суда в Гааге, арест. авг. 1914 в Слободке Лесной (Коломыя). Тюрьмы: Коломыя, Шатмар-Немети, Мискольч. Талергоф. С февраля 1915 конфинирован в Пассайль (Штирия). В августе 1917 освобожден от конфинации. Умер 18/11 1918 от чахотки, нажитой в тюрьме. Член Гал.-Рус. Матицы с 1901 года. ЦГИА 1 с. 26 (Мискольч); ЦГИА 1 с.71 (В. 601) (конфинация. К.И.А. 6/8 1917 н.115408 (снятие конфинации)). ТА I, 76,78,141; IV, 5,6,7,12,19,27,32,33,34. Альб. Др., Кр. Запрос деп. Стржибрного в парламенте. Вестник Народного Дома, 1921 н.1, с.35. Биографические данные: «Славянские Известия», 1909 № 2. «Всеславянский Вопрос», 1908, № 2. «Дейчляндс-Эстэррейх-Унгарнс унд дер Швейц Гелертэ унд Кинстлер ин Ворт унд Бильд», 1909. Гануляк Гр.: Николай Павлович Глебовицкий – литературная характеристика (в кн. Временник на 1923 г.). Член Галицко-русской Матицы с 1901 года. Член правления «Галицко-русской Рады» в 1911 году. В 1907 избран в депутаты венского парламента, принадлежал вместе с младочешским депутатом доктором Крамаржем и словинским либералом Грибарем к основателям культурного всеславянского движения т. наз. «неославизма», которое началось поездкой названной выше «тройцы» в мае 1908 в Петербург и «Славянской неделей» там же. Его рассказы и очерки изданы «Галицко-русской Матицей», Львов, 1905; «Этюды и очерки», изданы автором, Львов, 1906. Его статьи, стихотворения и очерки печатались в многих галицко-русских изданиях.
1646. ГЛЕБОВИЦКИЙ Павел Авксентьевич, р. 1845, свящ., Слобода Лесная (Коломыя), арест. 18/8 1914, тюрьмы: Коломыя, Шатмар-Немети, Мискольч. Талергоф. С февраля 1915 конфинация в Пассайль (Штирия). Конфинация снята в 1917 году. Умер 9/2 1923 в Слободе Лесной. Член Гал.-рус. Матицы с 1902 года. ЦГИА 1 с. 26; ЦГИА 1 с. 142 и 162 (В. 600) – конфинация. ТА I с.76,78,141; II, 118; IV, 32,34. Альб. Кр. Запрос деп. Стржибрного в парламенте. Вестник Народного Дома, 1924, н.2, с.51. Член «Русского Народного Дома» и «Галицко-русской Матицы» с 1902 года.
2700. ЗВАРИЧ Евстахий Пр., гимназист 4-го кл. жолковской гимназии, Сулимов (Жолква), арест. ваг. 1914 вместе с Богданом Сав. Кмицикевичем (см.) и Иваном Демковым (см.) австрийским офицером в Жидятычах на возвратном пути из Жолквы, куда носили белье арестованному свящ. Савину Кмицикевичу (см.); этот офицер избил их и в кандалах отправил во Львов, приняв найденную у них банку с карлсбадской солью за динамит. Они из Талергофа были отправлены в военный суд в Граце, где были оправданы и обратно заключены в Талергое. Евстахий Зварич был вторично передан военному суду на донос эксжандарма Добрянского-Демковича (после призыва его в армию) вместе с И.А. Васютой, Иосифом Кебузом и М. Гуком (см.) и приговорен к 1-месячному заключению, но после пересмотра дела оправдан. ТА I, 57; III, 37. Альб. Км., Кор.
2701. ЗВАРИЧ Кирилл Саввич, р. 27/7 1884, крест., Дубравка (Жидачев), арест. 19/8 1914, 12/9 отправлен с транспортом на Вадовицы в Талергоф. Умер 4/2 1964 г. Реляция староства 29/8 1914 н.416/пр. (определен как опасный для государства русофильский агитатор). ЦГИА 1 с.23. ТА II, 24. Сообщ. Ос. Слюзара. Собственное его сообщение и его зятя Ивана Асафатовича Сороки. Автор стихов про Талергоф.
2702. ЗВАРИЧ Матвей, 60 л., крест., Дубравка (Жидачев), арест. авг. 1914, донесен мазепинцем Даниилом Мудрым и после недельного заключения в Жидачеве освобожден. Реляция староства 14/8 1914 № 276 – назван опасным для государства русофильским агитатором.
2703. ЗВАРИЧ Михаил, 42 г., крест., Станимир (?) (Перемышляны), арест. 1914, умер в Талергофе 19/1 1915 от сердечной болезни, могила н.400. Офиц. спис.; спис. М. поз. 403.
4835. МАРКОВ Дмитрий Андреевич, д-р, р. 24/10 1864 в Грушеве (Дрогобыч), б. свящ., доктор юридических наук, депутат венского парламента, видный общественный деятель и публицист (литературный псевдоним "Дамов"), Львов, арестован ночью с 30-го на 31-ое июля 1914 в Перемышле, переведен в венскую гарнизонную тюрьму и как подсудимый в 1-ом венском политическом процессе о государственной измене, названном его именем и тов. 21/6–21/8 1915 был приговорен вместе с остальными подсудимыми к смертной казни на пожизненное заключение и на основании объявленной в 1917 году последним австрийским императором Карлом 1 амнистии освобожден из Терезинской крепости. После войны занимал должность нотариуса в Свиднике (Пряшевская Русь). Умер 26/7 1938г. Как глава карпаторусской делегации действовал в Париже во время мирной конференции (издал несколько номеров карпаторусского бюллетеня на французском языке для ознакомления политических кругов с вопросами Карпатской Руси). Как член Русского Народного Совета Прикарпатской Руси принимал участие в качестве делегата на 3-ий всеобщий Карпаторусский Конгресс в Нью-Йорке в 1919 году. Член Русского Народного Дома во Львове и Центрального общества им. Мих. Качковского. ТА I, 17, 30, 82; II, 22, 142, 148; IV, 156. Ваврик: Талергоф, с. 58. "Дiло" 8/8 1914 н.171. Речь деп. Р.Н. Чайковского в парламенте 28/6 1917. "Прикарпатская Русь" 1918 н.1 (ст. "Из Лемковщины"). Д.А. Марков: Последнее слово перед австрийским военным судом (по стенографическому судебному протоколу). Перев. А. Хиляк и Р. Луцык, Львов, 1938. "Рус. Голос" 25/ХI 1928 н.287, с.2 (ст. "Дмитрий Андреевич Марков. По случаю шестидесятилетия"). В.Р. Ваврик: Дмитрий Андр. Марков. Некролог с портр. (в кн. "Временник" за 1938 г.) "Рус. Голос" 26/7 1939 (ст. А.Хиляка: К характеристике Д.А. Маркова). "Рус. Голос" 28/8 1938 н.32 (ст. М.Е. Сохоцкого: Памяти народного вождя. По случаю кончины Д.А. Маркова). И.А. АНдрейко: Тернистый пусть…, рукоп. Реляция староства Перемышль 3/8 1914 н.319/пр. Из публицистических работ Д.А. Маркова следует отметить изданную им на немецком языке публикацию "Русская и украинская идея в Австрии" в связи с произнесенной им в 1907 году в венском парламенте речью на русском литературном языке, вызвавшей бурю в рядах врагов русского движения. По поводу ареста и процесса д-ра Д.А. Маркова одна немецкая газета писала: "До третьего и четвертого поколения включительно…" Под таким заглавием описывает "Народни Политика" судьбу семьи Марков: "После ареста депутата доктора Маркова, в конце июля 1914, вся семья его раньше упокоившегося брата, издателя русской ежедневной газеты "Галичанин" во Львове, в частности жена, три дочери, одна из них замужняя, с 2-месячным сынишкой были интернованы в Геллерсдорфе в Нижней Австрии. Вскоре после того арестовано супруга замужней племянницы д-ра Гнатышака, его двух братьев, две сестры и отца, приходника, которые все были интернированы в Талергофе возле Граца. Мало того. Несколько дней спустя был арестован жених второй дочери д-р Шатынский и его отец, настоятель прихода, и тоже интернированы в Талергофе. Д-ру Гнатышаку, вопреки его несколькократным просьбам, не разрешено переселиться к своей супруге и маленькому сыну. Из-за депутата д-ра Маркова интернировано не менее двенадцати лиц, неблагонадежность которых состояла в том только, что они были родственниками русского вождя. Двое из них умерли в тюрьме.
6368. Притула Емельян, почтальон, Снятын, повешен 17/9 1914 в Залучьи по приказу лейтенанта жандармерии Франца Тробея. ТА I,138, 142. Ваврик: Талергоф, с.19.Сообщ.д-ра Богатырца. Карбулицкий, с.15.
6369. Приступа Кирилл, крест., /4 детей/,Полонична /Каменка Струмиловая/, арест. 2/8 1914, Талергоф. спис.староства 21/12 1913 /определен как радикальный руссофил и агитатор/. Реляция староства 4/8 1914 н.247/пр.
6653. Рудак Кирилл, гимназист, Сянок, арест. 5/8 1914, Талергоф. Реляция староства 5/8 1914 н.160/пр. ТА III, 109.
8053. ФИДИК Евстафий Григорьевич, 16 л., ученик учительской семинарии, Тужилов (Калуш), арест. 28/8
8456. ЧИЖ Кирилл Васильевич, р. 1871 в Переспе, инженер-геометр, пенсионер, Львов, арест. авг. 1914, Терезин и Талергоф. Был наказан подвешиванием за заявление о своей русской (руссиш) национальности. В Терезине имел резкий разговор с комендантом лагеря майором по поводу несправедливого заключения. ЦГИА 1 с.60 (с.795) – продление интернирования; с. 129. Альб. Гл., Кв. ТА I, 84; II, 139; III, 121, 149, 150, 151, 154; IV, 142. Жолкевский, рукопис.
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 – 1918 гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971
http://personalhistory.ru/papers/talergof.txt
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_475.htm
Украинизация южной и западной Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_781.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_782.htm

0

246

Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914–1918гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах
http://f4.s.qip.ru/jAMAwMJw.jpg
…Роман Денисович по образованию был юристом, однако своей профессии уделял он только время, необходимое для заработка куска хлеба для семьи. Его влекла к себе история, главным образом его родного края и народа, с его борьбой за сохранение своего русского имени и вековых традиций. Неутомимо, с удивительной настойчивостью Роман Денисович разыскивал и собирал по библиотекам и у людей необходимые, часто неизвестные материалы, затем тщательно, с большой затратой сил и времени, обрабатывал эти материалы, приготовляя для будущих поколений историю мученичества и страданий галицко-русского народа. Последний тяжелый труд, над которым Роман Денисович работал, является список всех наших страдальцев, томившихся в первую мировую войну в австрийских застенках Талергофа, Терезина и других местах заключения. В „Альфавитном указателе жертв австрийско-мадьярского террора в первую мировую войну на областях Галицкой и Буковинской Руси", между прочим указано, что только по доносам украинских самостийников было арестовано 5767 человек русских общественых деятелей: интеллигенции и крестьян.
Свободное Слово Карпатской Руси март.-апр. 1972г. с.16
https://vk.com/doc399489626_448634258
Настоящий алфавитный указатель является результатом долголетней кропотливой работы покойного доктора Мировича Р.Д. по собиранию и обработке документальных данных о терроре и преследованиях австро-мадьярскими властями русского населения Прикарпатья в первую мировую войну 1914–1918гг.
Таковые материалы собирались Талергофским Комитетом во Львове, основанным в 1923 году. Они хранились в Талергофском музее (отдел музея Ставропигийского Института во Львове) и были частично опубликованы в четырёх выпусках Талергофского альманаха, издававшегося во Львове в 1923–1933гг.
В 1940 году музей Ставропигийского Института был упразднён как самостоятельная единица, а его экспонаты и архивные фонды, в том числе и материалы Талергофского музея, были перевезены в государственные музеи и архивы.
Во время второй мировой войны многие материалы были уничтожены фашистами.
Цель настоящей работы – собрать и систематизировать уцелевшие материалы, разбросанные по разным учреждениям и частным семейным архивам, и подготовить их к публикации.
В настоящем алфавитном указателе фамилии жертв размещены следующим образом:
В книге первой: от А до Г, нн.1–2091. с.1–239.
В книге второй: от Д до К, нн.2092–4284. с.240–506.
В книге третьей: от Л до О, нн.4285–5751. с.506–670.
В книге четвёртой: от П до Р, нн.5752–6722. с.670–777.
В книге пятой: от С до Я, нн.6723–9051. с.778–1036
Предисловие ко 2-й редакции
3адуманному опубликованию полного списка Талергофцев, которое было намечено для очередного 5-го выпуска "Талергофского Альманаха" (см. «Талергофский Альманах», выпуск 4-ый, Львов, 1932, с.III) не суждено было осуществиться, так как издание "Талергофского Альманаха» прекратилось на четвертом выпуске, а вспыхнувшая в 1939 году война и последующие затем события не благоприятствовали продолжению этого издания. Но годы шли, материалы терялись и, главное, живые свидетели прошлого уходили от нас, следовательно, назревала крайняя необходимость сохранять для памяти потомков имена жертв страшного австро-мадьярского террора, постигшего Галицкую Русь в первую мировую войну.
Когда в 1954 году вся русская земля праздновала 300-летие всенародного решения Переяславской Рады о воссоединении приднепровской окраины с остальной матерью Русью, желалось помянуть имена тех, кто ради такого же единения отдавали свою жизнь, свою свободу, переносили неслыханные муки и страдания от рук австро-мадьярской солдатески при немалом наущении и радении не только чужих врагов, но и своих же иуд-отщепенцев. Так родилась мысль приступить к составлению этого указателя, который раньше, в более благоприятное время, мог бы оказаться полнее и точнее.
Не является тайной, что в это роковое время первой мировой войны стоило только назвать себя русским именем, заявить свою кровную принадлежность великому русскому народу, чтобы повиснуть на первом встречном придорожном дереве или получить смертоносную пулю от любого австрийского жандарма или мадьярского гонведа, которым предоставлена была неограниченная безответственная власть расправляться без суда и допроса с «неблагонадёжными» по их собственному усмотрению гражданами своего же государства, или же - в лучшем случае - попасть за крепостные стены Терезина, за колючую проволоку Талергофа и других концентрационных лагерей смерти, где попавшие туда узники обречены были на бесчеловечные издевательства, голод, холод, эпидемические заболевания и в многих, премногих случаях ожидала эти жертвы произвола сырая, безымянная могила на чужой земле.
Реализуя предпринятое намерение, приходилось при составлении указателя прибегать не только к печатным источникам, но прежде всего и в первую очередь к уцелевшим, еще неопубликованным письменным материалам и, что важнее, к свидетельству оставшихся еще в живых участников упомянутых событий или же из близких родственников, с которыми при данных условиях была возможность связаться…
Большим подспорьем в пополнении материала оказались альбомы с автографами и адресами заключенных, какие некоторые узники Терезина и Талергофа составляли во время их заточения. Таких альбомов удалось обнаружить пока 10, а именно:
1 Петра Андреевича Бедзина /Бедз./,
2 Семена Ивановича Боруха /Бор./,
3 Владимира Михайловича Глебовицкого /Гл./,
4 Богдана Корнилиевича Дрогомирецкого /Др./,
5 Матвея Федоровича Квасника /Кв./,
6 Савина Георгиевича Кмицикевича /Км./,
7 Владимира Романовича Кордасевича /Кор./,
8 Иванны Ивановны Криницкой /Кр./,
9 Владимира Яковлевича Труша /Тр./,
10 Николая Григорьевича Феленчака /Ф./.
Не исключена, однако возможность, что таких альбомов, пока необнаруженных, имеется больше.
Ценным источником явились тоже рукописные материалы самых страдальцев, из которых следует упомянуть труды д-ра Ивана Антоновича Андрейко: «Тернистый путь от Тылича через Новый Санч и Талергоф в Вену" и "Второй венский процесс о государственной измене /вторая часть воспоминаний/, воспоминания д-ра Василия Романовича Ваврика "На закате гаснущих дней", воспоминания Матвея Федоровича Квасника, свящ. Федора Мерены, проф. д-ра Тита Мышковского, Нила Богдана Ломницкого /"Сумна історія"/, Ильи Ивановича Яголы, Якова Васильевича Бульбука, Михаила Андреевича Соболевского, Ивана Осиповича Миськова, Семена Кондратьевича Захарчука и других.
Очень ценные сведения были получены от покойного д-ра Кассиана Дмитриевича Богатырца, главного подсудимого во втором венском политическом процессе о государственной измене, который на основании документального труда румынского историка Д-ра Балана, преподавателя черновицкой гимназии и затем доцента черновицкого университета и впоследствии профессора университета в Бухаресте, п.з. «Угнетение национальных движений в Буковине во время мировой войны 1914-1918 гг.» /на румынском языке/ - подал много новых сведений о жертвах террора в Буковине и неопубликованные до сих пор данные о своем венском процессе.
При фамилии каждого лица поданы в указателе биографические данные, по мере собранных скудных сведений, и указаны источники, откуда взяты эти данные.
В особом пояснении нуждаются поставленные при некоторых фамилиях отметки: «Украинский список», «украинская подачка». Эти сведенья взяты из книги Василя Маковського «Талергоф», написанной с позиций украинского шовинистического национализма, дышащего яркой ненавистью ко всему, что Русью пахнет.
Автор упомянутой книги очутился в начале войны на отдыхе в России /в Одессе/ и как австрийский «патриот», помимо встречающихся по пути препятствий доложил всех стараний и усилий, чтобы пробраться через границу и попасть в ряды защитников Австрии. Однако, судьба лихо над ним посмеялась. По сущему недоразумению он был арестован и попал в Талергоф между ненавистных ему «русофилов». Здесь он развернул энергичную деятельность, чтобы отделить «украинцев» от «москвофилов» с целью освобождения первых. Эта деятельность проявлялась в двух направлениях. Маковский занялся прежде всего составлением списков «украинцев» по рекомендации доверенных лиц – «щирих українців» и во вторых распределением из полученных из Вены фондов денежной «помощи» среди бедствующих и голодающих крестьян, очевидно, с той целью, чтобы эти умирающие от голода узники записывались в «украинцы» с надеждой скорого освобождения. Эта «помощь» выражалась в ничтожной подачке одной или, самое большое, двух австрийских крон в то время когда украинские националисты типа Костя Левицкого и ему подобных жили роскошно в Вене, обивая пороги австрийских министров и распоряжаясь огромными «гадючими» фондами. "Украинские" интеллигенты вспомоществовались - как чтется в книге Маковского - по другому. Они получали "в займы" по 20, а то и больше крон, самопонятно, без какого-либо намерения возврата этого "займа" когда-нибудь безымянному подателю.
Возвращаясь к упомянутым спискам «украинцев», следует сказать, что таких списков составил Маковский всего три, но чтобы количество включённых там лиц казалось внушительное, дает всем этим спискам сплошную нумерацию занесенных туда лиц и в общем итоге вошло в эти списки 267 лиц, причем только 77 «украинцев» добились освобождения на основании этих списков и вышли на свободу уже 12-го ноября 1914 года с самым Васильом Маковським во главе. Вот весь эффект «украинской» пропаганды в талергофском лагере.
Значительным по количеству сведений источником для пополнения указателя надо признать предоставленный Ксенией Осиповной Марковой (дочерью известного журналиста и участника политического процесса Ивана Наумовича и племянницей доктора Дмитрия Осиповича Маркова, депутата австрийского парламента, приговорённого австрийским военным судом к смертной казни) список жертв Талергофа, умерших там же в 1914 и в начале 1915 гг. Список этот, помимо некоторых неточностей в наименовании фамилий и мест жительства лиц, которые выявились при сравнении с собранными раньше сведениями, позволил дополнить указатель около одной тысячью лиц, преимущественно из среды крестьянства.
Таким образом к 50-летию Талергофа удалось составить Указатель жертв террора, насчитывающий около 6000 человек. Список этот, конечно, далеко не полный. Он требует постоянного пополнения, к чему призываются все люди доброй воли, кому дорога память мучеников-страдальцев, кому дорога идея – любовь Родины, за которую они страдали и отдавали свою жизнь.
К указателю приложены списки использованной литературы (так печатной, как и рукописных материалов), список применяемых условных сокращений и перечень лиц, которые благосклонно способствовали своими сведениями пополнению указателя, за что следует выразить им на этом месте глубокую благодарность.
Львов в 1964 году
Р.Д. Мирович
Предисловие к 3-ей редакции указателя
Со времени составления второй редакции (в 1964г.) «Алфавитного указателя жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914-1918 гг. на областях Галицкой и Буковинской Руси» покойным Романом Денисовичем Мировичем (умер 14.9.1971г.) прошло семь лет.
С тех пор благодаря неусыпному самоотверженному труду Р.Д. Мировича и его настойчивым непрерывным поискам были дополнительно собраны и обработаны и включены в указатель им же новые значительные материалы, подлинные документы, фотокопии, снимки, дневники, альбомы, воспоминания и пр. об этом грозном периоде истории карпато-русского народа, когда за одно название «русский» ждала смерть от озверевших солдат австро-мадьярской армии, их союзников немцев и их прислужников.
Труд, вложенный в составление этой работы Р.Д. Мировичем, поистине громадный по своему объему, по кропотливым поискам новых данных и их добросовестной, систематической разработке, по продолжительности времени, по удивительной энергии и жертвенности, с которыми автор посвящал почти всё своё свободное время, все свои силы и личные средства - не щадя живота - на завершение этого именного указателя пострадавших лиц.
Следует подчеркнуть исключительное упорство и последовательность в осуществлении задуманной Р.Д. Мировичем работы, а также трудности по сбору достоверных сведений и их проверки. Во время отпусков, вместо отдыха он разъезжал по живущим еще талергофцам, записывая от них новые данные, просиживал в душных библиотеках и архивах, просматривая запыленные первоисточники (протоколы, административные донесения, газеты, журналы и пр.), записывая сведения на карточки, критически их обрабатывая, систематизировал и сам же результаты своих трудов печатал на пишущей машинке. Не жалея своих скромных средств на оплату билетов по разъездам, на многочисленные фотокопии, покупки бумаги и прочие расходы, чтобы только полнее и достовернее пополнить этот указатель. Будучи уже тяжело больным, он продолжал работать и даже незадолго до смерти, в постели, еще диктовал своей дочери Марии последние страницы своего исследования.
Больше полувека прошло от периода "Талергофской трагедии", через многострадальную Карпатскую Русъ прошли четыре войны, проходили десятки фронтов и битв, в огне которых пропали многочисленные свидетельства изуверских преследований карпатороссов в 1914-17гг. и сами пострадавшие рассеялись в разные стороны, если не погибли и тем труднее было Р.Д. Мировичу собирать данные к своему исследованию. Несмотря на это настоящая (третья) редакция указателя значительно пополнилась и составляет около 10000 наименований (во 2-ой редакции было около 6000 лиц).
Следует заметить, что данные и материалы о преследованиях австро-мадьярами карпатороссов в Закарпатской Руси были собраны Талергофским Комитетом и подготовлены к печати в 1938 году, но вследствие вспыхнувшей войны в сентябре 1939г. пропали, ровно же как и другие ценнейшие документы об этом периоде.
Львов, 15.12.1971г.
Вс. В. Труш
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 – 1918 гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971 (ни одна из книг Р.Д. Мировича не опубликована в СССР)
http://personalhistory.ru/papers/talergof.txt
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_475.htm
Украинизация южной и западной Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_781.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_782.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_783.htm

0

247

Аскольдович Талергофец. Мученики Карпатороссы
2493. Дутковский Казимир, р. 1872, свящ., Мшанна (Коросно), арест. 1914, Талергоф. 22/4 1915 решение комиссии продлить интернирование. После войны переехал в США и приняв православие, приместился в Святотроицком монастыре в Жорданвилли, штат Нью Йорк, сотрудничал в газете «Свет» под псевдонимом Аскольдович (Газ. «Россия» за 26/9 1936). Умер в 1936 году. Был женат на Софии Мих. рожд. Ладыжинской (умерла в Сяноке в июле 1965 г.). Сын Феофил, адвокат, умер в Сяноке в 193. г.; одна дочь – фармацевтка. Проживает в Сяноке, вторая замужняя во Львове. ЦГИА 1 с. 138 (Ф.122; с.154 (В.5296)). ТА Ш, 108; 1У, 118. Альб. К., Ф., где под датой 30/4 1917 имеется его запись: «Не забудь, дорогой друг и сострадалец, что мы вместе пережили – помни, что это не бесполезно», Следует отметить, что он, будучи от рождения римо-кат. обряда, принял греческий обряд и стал искренним русским патриотом.
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914–1918гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971
https://vk.com/doc399489626_448671712
http://personalhistory.ru/papers/talergof.txt
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_475.htm
http://f6.s.qip.ru/tOAcs0MX.jpg
I.
Возьми Михалю та поховай тоты книжки Качковского што машь и газеты „Лемко” и „Прикарпатскую Русь”, бо теперь за то арештуютъ — можутъ и тебе забрати и што я бѣдна почну съ томъ бѣдномъ сиротомъ.” Анна поцѣловала маленького Ванька, котрого держала на руцѣ.
Михаилъ, человѣкъ молодый, красивый, взглянулъ на любимую жену и слезами зайшли ему очи…
„Бѣдный мы народъ, нещаслива наша земля, — чи ужъ такъ на вѣки въ неволѣ будемъ покутовати?”
Поговоривши еще то о томъ, то о семъ по вечери и лягли спати.
Былъ то день 17-го октября 1914 года, когда война была уже въ полномъ ходу и когда русскіи войска побили австріяковъ подъ Красникомъ.
Въ той то часъ арестовали всѣхъ честныхъ лемковъ. Ковали, мордовали, саджали въ тюрьмы, заголоджували или вѣшали.
Съ того села въ которомъ жиль Михаилъ, забрали священника, дяка, начальника громады и склепу. Забрали ихъ въ тюрьму, до повѣтового мѣстечка, а потому волочили якъ собакъ скованыхъ по цѣлой Галичинѣ, середъ толпъ, насмѣваній, оплевань, побоевъ.
По такихъ тортурахъ, ледво живыхъ завезли на тяжкіи мученія до Талергофу въ Стиріи.
Михаилъ зналъ, що его тая пытка не омине, но онъ холоднокровно ожидалъ своей участи: „Якъ всѣмъ такъ и мѣ, я не лучшій отъ нашего душпастыря.” Одно его болѣло, — що прійдеся оставити въ военную бурю любимую жену и дволѣтного сынка.
Красивая, чорноброва, молоденька жена Михаила, Анна, была правдивымъ ангеломъ для мужа. Она сама грамотна ревно русска патріотка съ прекраснымъ сопрановымъ голосомъ, выступала на представленіяхъ въ читальни. Прекрасна она была коли выступала въ своемъ народномъ строю. Коли съ подъ народной гуньки, или сердачка вышло слово или голосъ. Чужій чоловѣкъ, присутный на представленію не хотѣлъ вѣрити, що то проста сельска женщина спѣвае, чи говорить.
Но не только на представленіяхъ или на гостинѣ она така была. Въ дома, у ней не почуешь проклятія, не почуешь нарѣкань, нѣжно отзывалась до мужа, до своего сынка, тихонька при працѣ, а въ свободной хвилѣ читае съ мужемъ газету. Читаютъ смѣшне, — они смѣются, а читаютъ сумне, про кривду народа — часто поплачутъ.
Анна видить въ своимъ человѣку друга, она его убожаеть за его любовь и доброту. Михаилъ радуеся своего женого, що она така славна — одныхъ мыслей съ нимъ. Милое тое гнѣздочко где Богъ пребывае, где любовь и спокой, но отъ, прійшовъ врагъ розогнати то, що было милымъ для людей и що отъ тысячилѣтія пахло стариною русскости.
Цѣсари и панове выповѣли братямъ сербамъ войну, а насъ бѣдныхъ карпатороссовъ — лемковъ, сочувствуючихъ брату сербови потягли въ кайданы подъ шибеницѣ...Пропало, нѣтъ обороны, нѣтъ права. Пушки ревѣли для панской и цѣсарской славы, пулеметы грохотали, — враги несли страшну пожогу войны а всюды где прійшли, спрашивали впередъ за русскими лемками, ибо они держалися больше всѣхъ своей нацiональной идеи и церкви, и будучи вѣрными сынами Матери Руси, вразъ съ проводниками—пастырями загнали ихъ въ тюрьмы, а родины ихъ отдали подъ надзоръ полицiи, часто евреевъ, которы выскользнувшись перекупнымъ способомъ отъ службы на фронтѣ, сполняли службу доносчиковъ середъ русскихъ лемковъ.
II.
Пробудившись рано, Михаилъ помолився щиро, вздохнулъ тяженько до Бога поручаючи свое милое спокойное гнѣздочко Ему може на вѣки….. Бо-жъ война — безправіе, судьба неопредѣленная лучша смерть, — бо уже не зобачишь кривды своихъ дѣтей, ани народа — и станешь передъ Судіею справедливымъ а и милосерднымъ. Если у тебе была вѣра глубока — почитаніе Его закона, — любовь къ ближнему. Онъ тобѣ проститъ твой грѣхъ, но иначе предъ судіею военнымъ, — хотяй бы ты быль ангеломъ и самымъ Христомъ, если ты обстаешь за кривду брата, если ты хочешь называтися русскимъ, если ты выступаешь противъ тыранскихъ державныхъ законовъ — тобѣ мученія и смерть. Лекше розбойнику, грабителю — всякому другому преступнику на судѣ и въ тюрьмѣ, чѣмъ русскому патріоту достатись тамъ во время войны.
Кто же былъ на нашой Прикарпатской Руси во время войны, кто не видѣлъ тѣхъ ужасовъ собственными очима, кто не поѣлся моремъ слезь истекающихъ съ безборонной груди бѣдныхъ, нагихъ, голодныхъ, нашихъ горцевь, чи то русскихъ лемковъ, чи утророссовъ, кто не бачилъ кайданъ, штыковъ, розяренныхъ жандармовь и постовъ, кто не слышпалъ рыданій женъ, дѣтей якъ на ихъ очахъ сковали ихъ невинныхъ мужей, сыновъ, за то только, що они любили свой народъ, просвѣщалися, — кто не видѣлъ якъ войска мадьярскіи палили села нашихъ бѣдныхъ горцевъ на пограничу, не позваляючи ни скота, ни хлѣба, ни лашка, съ господарства взяти — якъ бѣдны, обдерты жены, старцѣ, опухли съ голоду дѣти, розбѣглись по лѣсахъ, дивлячися съ отчаяніемъ на горѣючіи села, — якъ кормились замерзлыми голубинками и квасницей по лѣсахъ, — а позже по спаленискахъ гребли за слаленою бандуркою, котору змочену слезами горья и отчаянія проглотували..... той не знае що война, той не пойме кто ему врагь, тому нiякіи газеты, ни описы, ни образы не суть въ можности представити страшной пожоги военной.....
Выйшолъ Михаилъ на зарынокъ своего хозяйства и здыбалъ то, чого ся сподѣвалъ. Двохъ жандармовъ и чотыри жолнѣры привитали его словами — „а то часъ и на тебе москалю, отвирай хату.” Ввойшли, зробили ревизію, — знайшли книжечки Качковского, газету „Лемка,” — забрали все, сковали Михаила и „напшудъ маршъ”. Анна увидѣвши, що настала рѣшаюча хвиля розлуки, зразу дивилася на все якъ збожеволѣла, — закаменѣла — а коли Михаила сковали, — впала въ обморокъ и мовъ мертва упала на землю. Сусѣды збѣглись почали ей натирати зимною водою, зачѣмъ привели ей до памяти, Михайло скованый, на половину безпритомный, былъ уже далеко за своимъ хуторомъ. Анна не понимала, що съ нею творится — она памятала только посдѣдны слова дорогого Михаила якъ его ковали: „Прости мнѣ Анно все — Богъ съ тобою и мое сердце, ты мой досмертный другь….. ” Больше мучители не соизволили ани слова сказати.
Въ безмолвіи тащили жолнѣры скованого Михаила въ незнаную даль..... Онъ не понималъ себе. Безграничный жаль и тоска за Анною и дитиною роздирали сердце, томили и убивали чувства, заливали кровью мозгъ, вытискали слези съ опухлыхъ очей, которы видѣли предъ собою только ночь—ночь невѣдомой судьбы его и его любимого родинного гнѣзда. Онъ шелъ въ край чужій, ворожій, въ край войны и мученія. Онъ думалъ лишъ о своей судьбѣ, та о минувшемъ счастью. Тяжко ему пришлось побратися съ красавицею Анною, о ню добивалися молодцѣ богатшіи отъ него, но она полюбивши Михаила хотяй бѣдного, не смотрѣла за богатыми. Честнота и доброта побѣдила, — она стала его женою. Три роки щастливого мирного, милого житья проминули, — далъ имъ Богъ сынка, совсемъ похожого на Михаила, а тое еще больше роспламенило любовь Анны до своего мужа, которого она безгранично любила.
Прожиты щасливыи хвили, ставали Михаилови теперь передъ очи. Онъ видитъ свои волики, якъ они голосилися ему, когда онъ ихъ иде кормити, ему привиджуеся его полечко, якъ онъ стае до сѣйбы, трикратно крестится — помолится „Боже допомагай” и розмѣтуе зернышко Богу въ руки. Волики ходячи волочатъ земличку — пташки спѣваютъ — весело, — шумно, — жадна свѣтова злоба не заколочуе спокоя его души. Сталъ на полудне, отпрягъ волы, подалъ имъ коничу и сѣчки, самъ сѣлъ добывае съ „танистры” мериндю и споживае; а ту нова радость: — бѣжитъ его Анна съ дитяткомъ….. „Такъ намъ за тобовъ цне ся — каже Анна — што сме ту мусѣли прити.” Анна принесла еще горня пареного молока, сыра и колачикъ, що оногдай Ванцьови на ярмарку купила.
Внезапно якась сила задержуе его. Якъ чорна хмара, мысль настоящого положеня, перерывае ему милы мечтанія, прошедшого и невозвратного щастья. — „Москаль — напшудъ,” и Михаилъ почувствовалъ ударь кольбою въ плечи. Больно — ахъ больно! Въ груди стискае серце неутомимая боль, — ребра болятъ отъ ударенья кольбою, мозокъ покрыла хмара невѣдомой чорной будущности. — Съ сердця выдерто нѣжныи чувства любви къ женѣ, ребенку и народу.
Гонятъ впередъ — но куда?..... Новый чорныи мысли загладили его самосознаніе и онъ въ отчаяніи послушный военному абсолютизму иде впередъ.
Стали передъ дверьми тюрьмы повѣтового мѣста. Толпа любопытного народа хоче видѣти великого преступника.
— Кто то такій? — „москаль?” — заревѣли жиденята а за ними вся батярня жившая и кормившаяся трудомъ и хлѣбомъ того хлѣбороба. — „Москаль” — повторили „бій а бій го,” и градъ каменей посыпался на Михаила. Где-кто плювалъ на него, — где-кто копнулъ.
То было першое „привитаніе” безборонного, обдертого съ права, русского мужика передъ его страданіемъ. Отворилась брама тюрьмы; новый образъ пекла отслонился, — чотырохъ жолнѣровъ вартуе двери келѣѣ, въ которой чути отъ часу до часу стоны. Отвираютъ двери передь Михайломъ и ударомъ кулака впыхаютъ его въ середину, по чѣмъ замыкаютъ двери.
Келія въ котору войшолъ Михаилъ была уже набита такими самыми преступниками якь онъ. Были тамъ русскіи хлопы, панове, священники адвокаты, докторы — всѣхъ 35 человѣкъ, которыи не хотѣли выречись имени русскій или русинъ — а которы просвѣщали и освѣдомляли народъ, що онъ не есть никѣмъ другимъ только исконы русскимъ народомъ, якимъ отъ дѣда прадѣда его называли и якими онъ самъ себе называлъ. За тое и только за тое, вязнено—мучено, мордувати и вѣшано ихъ.
Въ коротцѣ позналь Михаилъ его товариство и наколи братья недолѣ потѣшили его — онъ успокоился и принялъ на себе бремя дальшихъ страданій спокойно. Въ келіи не было ни лавки, ни стола — сѣсти не было где, бо обитель тая была призначена только на тымчасове придержанiе политичныхъ вязней.
За 24 годинъ, о першой годинѣ въ ночи отворилися двери, и войшовшій въ келію войсковый, завѣдомилъ увязненыхъ, що за 15 минуть маютъ быти всѣ готовы до вымаршу. Михаилъ не малъ съ собою ничого, быль готовъ! 24 годинъ, ни хлѣба, ни воды никто не подалъ и никто съ увязненныхь не ѣлъ, — но и голоду никто не отчувалъ. Просили о воду, получали короткiй отвѣтъ: „смолы горонцей здрайцомъ ойчизни.”
Выведено вязней. Ночь была холодная и дощъ падалъ. Поуставляно ихъ въ чворки — причемъ не обошлось безь штурханцей и ругань. Завели ихъ на желѣзнодорожную стацію — где мимо ночи ожидала ихъ толпа народа, щобы сполнити свой „долгъ” въ честь Австріи. Наблизился поѣздъ съ возами товаровыми (40 людей або 6 коней. На каждомъ съ тыхъ было написано „Здрайцы ойчизны” и „Фатерландъ верратеръ.”
Въ поѣздѣ томъ ѣхало уже множество такихъ самыхъ „преступниковъ” русскихъ людей, съ цѣлого Прикарпатья, тамъ заладовано и тѣхъ 35 человѣкъ, а съ ними и Михаила.
Голодъ и холодъ томилъ мучениковъ, но легче имъ было въ своимъ добраномъ обществѣ, где были люде одной мысли, одного духа и одной горькой судьбы. Ночь переѣхали спокойно, никто не спалъ, бо не было где. За тое коли насталъ день, уже ожидали нещастныхъ новыи пытки. Толпы народа, самыхъ найгоршихъ дармоѣдовъ, ждали майже на каждой стаціи на такій поѣздъ назнаменанный подписью: „Здрайцы ойчизны” обмѣтовали каменями, безчестили нашихъ патріотовъ, влазили во время стойки поѣзда до возовъ, били безборонныхъ людей до крови. Понеже въ часѣ войны въ то время, курсовали переважно только войсковыи поѣзда, а туры такихъ поѣздовъ якъ нашъ не были опредѣлены, тожъ и нашіи страдальцы пока середъ такихъ мученій доѣхали до границѣ Моравы, — забираючи по дорозѣ численны толпы вязненныхъ русскихъ патріотовъ, — мусѣли перебыти 7 округлыхъ дней и ночей о голодѣ, холодѣ въ тяжкихъ пыткахъ. Добрались остаточно до генеральной памятной тюрьмы въ Вадовицѣ, где ихъ скомпановано съ львовскими „фератерами” и тамъ середь такихъ самыхъ обстоятельствъ пересидѣли другихъ 7 дней. Насталь день дальшой поневѣрки, — дальшой незнаной дороги. Тіи самы демонстрацiи и побойки присутствовали нашимъ патріотамъ. Но скоро поѣздъ перебилъ границю Галичины, обстоятельства змѣнились. Моравяне и Чехи страдающіи подъ игомъ мачохи славянъ Австріи, сочувствовали страдальцамъ нашимъ, никто ихъ не ругалъ, не мучилъ, — стало немножко легче. Подали хлѣба и воды добрыи люде. За два дни были уже въ Вѣдни где съ милосердія поѣздъ Червоного Креста подалъ имъ чаю и булокъ безъ вѣдомости властей войсковыхъ, бо была то ночь. По полуночи рушили дальше черезъ Семерингъ до Грацу, въ Стиріи, а съ Грацу до мѣстця заточенія — Талергофа, где нашь русскій народъ оставилъ только жертвъ! Въ Талергофѣ въ то время было уже около 8 тысячъ вязней. Но не всѣ они были вязнями политичными. Многіи съ нихъ были переселены изъ тюрьмъ за преступленіе не политического характера, — бо были тамъ и преступники изъ Бригидокъ — и всяка збродь свѣтова. До нихъ прилучено всѣхъ нашихъ патріотовъ при чемъ они не пользовались тѣми льготами, якъ звычайны преступники. Кто приходилъ въ адъ Талергофа, долженъ былъ зразу перейти кварантану въ лошадиной стайнѣ, на гноѣ середъ хмарь насѣкомыхъ въ страсѣ и трепетѣ передъ постами, которы мовъ собаки стерегли стайню, щобы кто не бѣжалъ. Ѣсти давали рано зупу съ недовареной логазы, или кукурудзы, а вечеръ чай безъ цукру и хлѣба. А позаякъ не давали начиня ни ложокъ, то рѣдко кто и тымъ поживился. Въ такихь твердыхъ обстоятельствахъ до жизни, гнали до тяжкихь роботъ, съ начала священниковъ и мірскую интеллигенцiю, а позже и русскихъ мужиковъ. Послѣ двотыждневой кварантаны переселяли вязней по собственному усмотрѣнію, въ въ два еще лучшiи пекла а то: въ „гангеры” или до кельтовъ. „Гангеры” то были величезны забудованья, въ которыхъ помѣщались во время спокоя аэропланы, а которы въ часы военны были сторожены и до ннхъ замыкано нашихъ патріотовъ. Въ одномъ такомъ „гангарѣ”, было помѣщено звижъ 2,000 человѣкъ. Народъ тамъ страдалъ найтяжше, ни постелѣ, ни бѣля, ни хлѣба одинъ при другомъ якъ селедцѣ чи стоячи, чи лежачи, съ нужды, вошей, голоду, наготы, нечистоты, болѣзней, — середъ роздираючого найтвердшому человѣку сердце — плачу, стоновъ. Умирали, умирали безъ попеченія лѣкаря, лѣкарства, родныхъ, друзей….. оставляя за собою тяжелыи страданія и слезы на Божій судъ мучителямъ, поглотившимъ ихъ жизнь.
Страшно было дивитись на тѣхъ нуждарей, на полунагихъ высохлихъ, босыхь, жаждущихъ кусника хлѣба, жаждущихъ воды, но страшнѣйше было видѣти и прислуховатися зойку мучениковъ, когда вдерлись подъ якимъ будь предлогомъ розярены жолнѣры и безъ пощады, кого подыбали били кольбами, проколювали штыками, розбивали головы, ломали ребра а всего больше во время пятнистого тифа, холеры или дезинтеріи, где той народъ численно безъ опѣки болѣлъ, тогды добивали жертвы безмилосердно ординансы. Въ такій адъ достался и нашъ Михаилъ. Заболѣлъ дезинтеріею, онъ былъ надъ берегомъ гроба, который майже каждого дня поглощалъ до 40 жертвъ...
RBO Русско-Американскій Календарь на годъ 1923. Мученики Карпатороссы — Аскольдовичъ Талергофецъ
http://www.carpatho-russian-almanacs.or … #Summons23
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

248

Аскольдович Талергофец. Мученики Карпатороссы
http://f6.s.qip.ru/tOAcs0MX.jpg
III.
Коли Михаила забрали и Анна прійшла до памяти, тогда рѣшила она за все въ свѣтѣ спасати своего друга. На другій день зладила „мериндю” и поспѣшно пошла въ тюрьму, до которой она прійшла уже поздно. Михаила забрали, — лишились только за нимъ слезы по дорозѣ — и жаль вь сердци Анны розбившій ей чувства до тла. Сѣла передъ дверьми тюрьмы плачучи. Кто то спросилъ ю, чего она плаче и жде, а по одержаномъ отвѣтѣ сказалъ: ,,ѣць стондъ пречъ якъ нье хцешъ и ти за нѣмъ пуйсьць. ”
Ой пошла бы, пошла, если бы не маленькій Ванцьо который осталъ бы ся круглымъ сиротою…..
Съ заплакаными очима вертала бѣдна Анна до дому. Здавалось ей, що не пережіе горья своего, — она рѣшила положити руку на свою жизнь, но мысль о Ванцью и Михаилѣ, которыхъ бы оставила сиротами розбили ей и тую думку. Не долго было до вечера, якъ Анна съ тяжкою тоскою вернула до свого Ванця, до свого осироченого дому.
Такъ проходили дни за днями, война, що разъ больше розгорѣвалась, село ихъ было обсаджене войсками, по хатахъ повно австрійскихъ жолнѣровъ, на поли коней, арматъ, бо русскіи войска надближалися уже до Сянока. Анна ходила якъ полумертва, спрашивала у жолнѣровъ, чи не знаютъ, що о арештованныхъ, а коли обясняла за що ей Михаила забрано въ тюрьму, то каждый австріецъ-патріота отвѣчалъ ей, що такъ всѣ арестованы, якъ и Михаилъ, будутъ повѣшены за здраду Австріи. Здрады той Анна не могла досмотрѣти — „та чейже-жь за читанье газеты и книжочокъ Качковского, дозволеныхъ державою печатати, не повѣсятъ мого мужа” — отвѣчала. Но на тое молчалъ каждый, знаючи военное безправіе.
Тымчасомъ русскіи войска надблизились уже до села гонячи передъ собою австрiйцевъ, переважно мадьяръ до угорской границѣ.
Настала тяжка хвиля. Мадьяре видячи що не устоятъ въ борьбѣ съ русскими, цофались безъ ладу, а щобы русскіи не мали где пріютитись въ горахъ, палили села по очереди съ всѣмъ достояніемъ, т. е., худобою и хлѣбомъ, выганяючи безборонныхъ лемковъ въ лѣсы. Такъ пало жертвою огня и село Анны, а въ немъ и ей хата. Анна ледво спасла жизнь свою и Ванцья, взявши хлопчину на руки, ушла въ лѣсъ безъ кавалка хлѣба, въ одной одежи. Съ слезами на очахъ, въ отчаяніи призиралась страшному огню, въ которомъ на оденъ разъ стояла цѣла Лемковщина. Роздирающій серце плачь, зойкъ народа, рыкъ горѣющихъ коровъ, коней, трескъ огня, арматъ, свистъ куль, безладный отворотъ мадьяръ, — то чиста, адская музыка, — котора наполнила спокойный воздухъ страны. Въ горѣюче село войшли русскіи войска, имъ удалося спасти отъ огня еще 10 хатъ съ цѣлого великого села, въ томъ числѣ была и хата родичей Анны, и до ней вернулись они и взяли съ собою свою доньку съ Ванъцомъ, — благодарячи Бога и добрыхъ рускихъ солдатъ, що уратовали бодай дахъ надъ головою, хотяй хата была пуста, бо мадьяре, удираючи, забрали съ собою весь хлѣбъ, одежъ, а худобу загнали передъ себе.
Що-жъ робити, коли таке горе постигло цѣлый бѣдный лемковскій народъ за его щиру вѣру въ Бога и за любовь къ Руси, тажъ то не престулленіе и Богъ видитъ кривду нашу, — оповѣдали собѣ нещастныи погорѣлцы коли уже русскіи войска на добре засѣли въ нашихъ горахъ.
Анна не дбала про ничъ, — она не плакала ани за „хижою” що сгорѣла, ани за воликами, що мадьяре забрали, — ани за хлѣбомъ, що сгорѣлъ, очи ей ледво, ледво коли зайшли слезою, за то ставали въ столпъ или смотрѣли въ безконечную даль-далеко, далеко за дорогимъ другомъ, которого стратила. Хотяй русскіи солдаты узнавши о цѣлой трагедіи арестованыхъ нашихъ патріотовъ, потѣшали ей, що ихъ войска освободять заключенныхъ въ тюрьмахъ невинныхъ братей-лемковъ, — она принимала тое потѣшеніе безнадѣйно, въ груди томила ей неутолимая боль утраченого невозвратного щасту, и хотяй русскіи войска обильно заосмотрѣли погорѣлъцевъ въ хлѣбъ, поживу, одѣжъ, — тое однакъ не помогло Аннѣ, не порадовало, она гдядала своего друга — она хотѣла бодай вѣсточку отъ него мати, чи онъ жіе, чи онъ здоровъ.
Такъ проминуло сѣмъ мѣсяцей въ тяжкомъ горью и ожиданью.
Въ мѣсяцѣ маю 1915, щастье военное змѣнилось въ некорысть русскихъ войскъ. Подъ наподомъ нѣмцевъ подъ Горлицами, русскiи принуждены были до отвороту — опустили и село Анны — народъ съ цѣлой Лемковщины съ боязни передъ наступающими австрійцами громадно опущалъ свои спалены гнѣзда, бо якъ оповѣдали повертаючіи, австрійскiи войска безпощадно катували лемковъ по одворотѣ русскихъ войскъ. Съ села Анны многіи люде ушли на востокъ съ русскимъ войсками, не маючи ни хлѣба, ни скота, ни хаты. Другого выходу не было. Но Анна осталась при родинѣ. Коли австрійскіи войска войшли въ село, — видъ згарищъ, нужды, плачу, безхлѣбья не дозволилъ имъ безборонныхъ, обдертыхъ съ хлѣба и майна лемковъ катовати, тѣмъ больше, що въ село войшли полки галицкіи и росквартировались на короткій часъ.
Середь жолнѣровъ узнали люде сусѣдного человѣка, который быль взятый до войска съ началомъ войны — Афтанаса Шолтыса. Той Афтанасъ Шолтысъ служилъ въ Грацу, а яко постъ, быль двократно высланъ въ Талергофъ пильновати вязней. Тамъ онъ позналъ Михаила съ его сусѣдного села, который яко реконвалесцентъ лежалъ въ шпитальномъ бараку. Поздоровились, побесѣдовали сдалека щобы то не впало въ око шпитальной службѣ — при чемъ Афтанасъ обѣцялъ Михаилови, що возме отъ него листъ до жены Анны, и якимъ способомъ передаетъ ей. Такъ Михаилъ зладилъ письмо обширное до своей жены и за два дни — коли Афтанасъ сновь прійшолъ до бараку больныхъ, Михаилъ вручилъ ему листъ, щобы онъ якимъ нибудь способомъ передалъ его женѣ.
Якъ разъ той Афтанасъ быль откомендированый въ походъ до Галичины, и зайшолъ ажъ до села въ которомъ жила Анна. Отнайшовши ей, далъ ей письмо отъ мужа. Она не хотѣла съ радости увѣрити словамъ Афтанаса що ей Михаилъ еще живъ. Дрожащими руками середь обильныхъ слезъ отворила она письмо, а коли зобачила першіи слова: „Люба моя жено и Ваньку милый” — она притисла паперъ до грудей, сѣла на лавку и тяженько заридала: „Онъ — ой — то онъ, — его рука писала тоты слова, которы онъ кождого дня до мя щебеталъ”….. Не могучи больше слова промовити съ радости и жалю и боязни — бо не знала о чомъ онъ пише.
„Цитъ но цить Аньцо, прочитай письмо чѣмъ скоре, што ся зъ нимъ водить” — просила ей мати Фенна. Анна отворила заплаканныи очи, открыла листъ, и читала голосно:
„Што-жъ тѣ моя Анъцичко доброго напишу? Далъ мѣ Господь тяжкій крестъ — но Онъ ищи тяжшій нюсъ на Голгофту — та я за Нимъ иду — но ужъ такъ ослабъ, што не могу дале ити, а подтримати не есть кому. Якъ емъ оставилъ васъ мои сиротки и мои горы, мою Лемковщину, ищимъ одной хвили не малъ спокойной, щасливой, брезъ васъ. Тяженько вороги брезъ дорогу поневѣряли насъ, били и голодували насъ, а кедесме ужъ гевъ пришли, такъ насъ до коньской стайни завели, а людей ту вшелякихъ якъ маку, а вшитко ободране и голодне, плаче и я зъ ними. Пакъ мя загнали до „гангарѣвъ” где зо два тисячи насъ было, ту тѣжъ народъ босый, голый, голодный, якъ селедцы оденъ при другимъ, безъ ѣдла, бо лемъ разъ на денъ ѣсти давали, и то жупу зъ сушеной рѣпы по хохли, ба и за то вояци по головѣ били. Зъ оттамаль насъ гнали до роботы — што ме бельки на бараки носили на плечахъ, а барзъ зима хляпава была, боганъчи мѣ ся подерли, томъ лемъ лашомъ ноги позакручалъ и такъ роботу тяжку сполнялъ. Быль гидъ великій а жемъ лемъ одну сорочку малъ, то мѣ ся подерла, томъ ходилъ лемъ въ гунчатку, калапъ мѣ вкрали, томъ зъ паперя шапку носилъ бо ту досъ люда такъ ходитъ зъ бѣды и о то никто не дба, лемъ абы живъ и даколи повернувъ до свого краю.
Зъ великого голоду и поневѣрки почалъ людъ хворати на дезинтерію и я захворалъ — а жемъ ужъ быль надъ ямомъ, та ня взяли до такого цельту, што веля цвинтаря зъ одкаль ужъ вшитки на тамтомъ свѣтъ ишли — и я думалъ што Богу духа отдамъ, та не буду ся мучилъ веце. Напризералъ я ся ту великому смуткови, каждого дня ховали по четердесятъ и веце народа, а кедъ команда дозваляла то ишли наши священники ховати, а якъ краснѣ спѣвали зъ нашима студентами русскима, котрыхъ гевъ до тысяча сидитъ, якъ они жалосно спѣвали, ажъ ся сердце крае, хоцъ ихъ провадило по десять вояковъ на цвинтаръ, то они таки по два разы на денъ приходили, бѣдны, босы, обдерты сами, штобы остатну прислугу отдати русскому хлопу, и того лемъ ня ту тѣшило и серце розобрало, бо барзъ велику мамъ тяготу за тобовъ, мой ангеличку, моя дорога Анцѣчко и за моимъ Ванцьомъ, што може го ужъ не буду бачилъ.” Ту Анна розрыдалася на голосъ и всѣ слухавшіи листу за нею. За хвилю очутившися, вздохнула глубоко, звернула свои чорны заплаканы очи на письмо и читала дальше:
„Далъ мѣ Богъ штомъ подужалъ и засъ на векшу муку забрали. Вернулъ ся засъ до пекла на гангарахъ. О Боже мой….. я не годенъ того писати што ту было и што ищи есть, бо кедъ бы того писмо дагде зѣмали, то и я и тотъ што го бере, дыхцомъ бы ся на шибеницу достали. Гевъ сто разъ планнѣйше якъ въ томъ адѣ, што св. писмо описуе, барзъ русскій народъ мордуютъ гевъ….. Пѣшолъ я засъ до роботы, до тяженькой, а всюды зъ вояками, што кедъ бысъ подъ тягаромъ сконалъ, якъ быдля то тѣ ищи штикомъ доправлятъ а отпочати не дадутъ, ани водички не дадутъ напитися. Пришла засъ въ мѣсяцу грудню нова хворота — холера — досъ люда померло. За ньовъ пришолъ чорный тифусъ, который до мѣсяца веце чимъ полтора тысяча забралъ, а што калѣкъ натворилъ? На тоту хворость и я занепалъ и не знамъ ци 12 ци 14 днѣвъ, якъ я барзъ ся не памяталъ. Пакъ веля розказу загнали насъ до купелѣ. Я ищи не былъ здравъ, ани на ногахъ не могъ ся устояти, анимъ одежи не малъ, бо шитко спалили, и тото гуньча штомъ остатне малъ, а же былъ снѣгъ и великій морозъ, томъ ся зъ причи стащилъ и взялъ на голеньке тѣло лахъ червоный, тай босый пѣшовъ по снѣзѣ зо вшиткима до купелѣ, а отъ бараку до купелѣ было такъ, якъ отъ насъ до поповской дебры — добрый кавалъ ходу. Въ купелѣ загнали насъ до зимного басейну а пакъ засъ до зимного бараку, брезъ снѣгъ, наго, лемъ въ тѣмъ лаху. Я ся росхворѣвъ барже, кашламъ и кольки колютъ, а найбарже въ тѣмъ боцѣ што мѣ воякъ ребро зломавъ, кедъ емъ сой пѣшовъ воды зачерпнути зъ керницы. Ту ѣсти планно даютъ, кождый хворый фасуе пугарикъ молока на денъ и кусьцѣцько хлѣба, — але суть таки ординансы при хворыхь, што за розбойництво и крадѣжъ въ криминалахъ сидѣли, та они хворыхъ обдераютъ зо шыткого кедъ лемъ чуютъ што будутъ гмерали, а молоко сами выпивають а якъ бысъ ся опомнувъ о молоко свое, то тя такъ зобютъ, што до рана ужесъ небощикъ. Анничко моя миленька, Боженькомъ тѣ ся кну, што нагонькій лежу на моей причи, но мамъ ни сороченяте лемъ тоть лахъ смертный, што ся нимъ прикрывамъ, но душечку ищи въ грѣшномъ тѣлѣ чую и при памяти емъ, и якемъ тѣ ся заклялъ на мою наготу, такъ тѣ ся кну, што тѣ теперь правду пишу, аджѣкъ послухай, якъ буду жилъ и ся зъ тобовъ и зъ Ванцьомъ на моей земличцѣ зойду, то и тебе и Ваньця выховамъ, якъ Богъ приказалъ, и св. вѣра диктуе, абы и Богу и людомъ было мило и краснѣ — што Боже допоможъ. Але кедъ бы ся Богу подабало мене забрати и ту мои кости зложити, въ чужомъ краю, такъ тѣ пишу остатне слово мое и мою волю, того же ся тримай. Вшитко што мое буде Боске а твое и Ванця, ци то земличка, ци то хижа, ци то одежа, ци збруя, ци скотъ. Но веце мѣ ся росходитъ о вашъ спокой, абысте не зазнали того, што я зазнавалъ, а кедъ ужъ намъ ту шыткимъ такъ Богъ далъ, што ся гевъ мучиме за вѣру и народъ, то треба тѣ и всему народови русскому знати, што то не за дармо и если бы сте отъ свого имени русского отступили, за тоты тяженькiи муки, што намъ на Лемковщинѣ вороженьки наносили, то мы шытки гевъ, што зъ голоду конаме, прокляли бысме васъ на вѣки. Няй же зна и Ванько, што онъ зъ дѣда прадѣда Руснакъ-Лемко и такимъ до смерти ма быти и шытокь нашъ народъ, бо сме ся такима вродили, и такима русскима лемками маме остати и такима умерати, и тото русске мено мате варувати передъ ворогами, штобы его намъ не отобрали, хоцъ бысте такъ ся мучити мали, якъ мы гевъ ся мучиме за не. Тото сой барже памятай якъ тоту мою першу волю. Кедъ бымъ ищи живъ а малъ оказію, то тѣ подамъ брезъ дакого про себе вѣстку даяку, кедъ бымъ ту померъ, то просте Бога за мновъ, и не забудте того, кто васъ любилъ и шанувалъ и за вѣру та за русскій народъ свою голову межи ворогами положилъ. А теперь тя краснѣ и сердечнѣ поздравлямъ зъ Ванькомъ и маму и сусѣдовъ, а Пану Богу отдаю и рукомъ благословлю. МИХАИЛЪ БЕРЕЖНЫЙ.”
Долго зрошала Анна той листъ слезами, занимъ завила его въ хустиня и сховала подъ грудь. Довѣдалася бѣдненька о судьбѣ своего милого друга, — ничь ей не потѣшило, хиба тое, що еще жилъ. Ожидала отъ него еще якой вѣстки, якъ обѣцялъ, бо съ Талергофу отъ часу до часу приходили картки, то листы до краю отъ нашихъ мучениковъ и хотяй были немилосердно поперемазованы властями войсковыми, все таки ознаймляли о жизни мученика-талергофца. Отъ Михаила жена не получила письма ани разу — ей тое непокоило, она предчувала щось недоброго, — ей ся здавало, що всѣ таятъ пердъ нею якоесь горе, о которомъ знаютъ съ Талергофу а ей не хотятъ оповѣсти. Она ходила съ села до села где приходили письма съ Талергофу и пытала чи не пишутъ що о ей Михаилѣ, — но всюда ей отвѣчали, що нѣть.
Такъ ждала довго и довго ходила сумна, мовъ мертва и робота ей не ишла, уходила отъ людей, думала и думала а коли пошла въ лѣсъ, будьто за рѣщомъ, тамъ дала волю своей страпленой душѣ, зарыдала на всю грудь, выплакала потоки слезъ горя и полумертва — полупритомна вертала до дому. Она полюбила тое мѣстце плачу где ей никто не перешкаджалъ, и для того часто тамъ заходила и плакала — но люде звернули на тое увагу и заказали ей тамъ ходити,— боячись, щобы въ отчаяніи не пополнила якого зла на собѣ, — но то еще горьше повліяло на ей смутокъ, она тратила память, не могла робити, не хотѣла ѣсти. Почала Михаила глядати по стайнѣ, на подѣ, кликала его во снѣ — словомъ захованіеся ей было нехибнымъ знакомь съумашесвтія. На ню уважали, хотяй никому ничъ злого не дѣлала, бо въ загалѣ уникала людей, любила самотность, а понеже за нею ходили, то ей еще горше роздражняло, бо она хотѣла быти сама, щобы ей никто не перерывалъ думки о Михаилѣ.
Такъ проходили дни за днями, мѣсяцы за мѣсяцями, доки не наспѣлъ 1917 годъ. Въ томъ году въ мѣсяци маю вертали до дому талергофцы по такъ званой ,,перлюстрацiи ” — перлюстрацiя тая выказала, що на пару тысячъ увязненыхъ мучениковъ, нашлось всего трехъ людей, и то не русской народности, которымъ доказано шпіонство въ некорысти Австріи. Ихь взято подъ строгшій надзоръ а нашихъ мучениковъ пересидѣвшихъ 3 лѣта вь жестокой тюрьмѣ безвинно, по большей части отослано до дому а другихъ конфиновано до Вѣдня. Сотки они за 2 мѣсяцѣ такожъ повернули.
Вѣстъ о освобожденю нашихъ мучениковъ съ Талергофа прійшла и до села Анны. Написалъ уже о пріѣздѣ и священникъ той парохіи и дякъ и начальникъ и склепаръ, бо всѣ они разомъ съ Михаиломъ были тамъ вязнены. Радость запановала въ сердцахъ сродниковъ и друзей по причинѣ поворота, дорогихъ лицъ для которыхъ не было найменьшой надѣѣ выходу. И бѣдна Анна ожидала повороту своего друга, хотяй вѣстки отъ него не мала жадной. Пріѣздъ священника и его дружины былъ назначенный на день 6-го мая. Много народа выйшло на зустрѣчъ своимъ отцамъ — и бѣдна Анна взявши за ручки Ванцья, выйшла на супротивъ Михаила…
Тяжко описати тую хвилю, коли ставъ одноконный возниця жидовскій съ страдальцами на граници села, где толпа народа съ громкимъ плачомъ витала пастарья и его дружину, жадне перо не въ состояніи отдати на паперъ тѣхъ нѣжныхъ словъ, плачу и жалю и радости бѣдныхъ опущенныхъ черезъ часъ военный безборонныхъ русскихъ лемковъ, якъ они падали на землю, цѣловали ноги страдальцевъ за вѣру и народъ. Но кто взглянулъ въ сторону, где здалека отъ толпы стояла молоденька чорноброва невѣста съ хлопчикомъ, той зобачилъ еще страшнѣйшій образъ жертвы военной въ горахъ Карпатахъ — еще большу мученицу, страдалицу, которой война забрала все достояніе, и роздерла въ дребезги прекрасну обдарену найшляхотнѣйшими чувствами душу. Тамъ стояла съ роспущенными косами въ подертой сорочцѣ, боса, съ выхудлымъ напянованымъ скорбью лицомъ, запавшими чорными очима, стиснеными до плачу губами, молода, еще недавно прекрасна жена Михаила Бережнаго — Анна..... Она не знала за чѣмъ дальше глядати, она не знала о що нытатися. Ей Михаила не было. Скаменѣвши стояла безмолвна..... пропало все..... ей щастья нема въ дружинѣ страдальцевъ съ Талергофа. А може онъ еще пріѣде? Може его взяли на конфинацію?..... Може еще спасется.....? Не знати..... Пытатись трудно. Если отвѣтятъ, що уже не жіе — куда дѣюсь? Где наберу силъ до дальшихъ мученій? Ихъ уже въ груди нема!
Коли народъ успокоился, священникъ поднесъ посивѣлую въ тюрьмѣ голову, звернулъ заплаканы съ жалю и радости очи до своихъ парохіянъ, горячими словами поблагодарилъ за ихъ любовь и привязанность, коротко розсказалъ о минувшихъ страданіяхъ и на конецъ сказалъ: „Вертаемъ до васъ дорогіи братья, вертаемъ на славну прекрасну Лемковщину, може Господь позволитъ на той земли где мы родились, зложити свои грѣшны кости, середъ нашихъ вѣрныхъ Богу предковъ, но — не всѣ вертаемъ! Каты выдерли съ помежи насъ найдорожшого намъ брата Михаила Бережного, — тяжка тюремна робота, болѣзни, побои жолнѣровъ отняли ему жизнь, — онъ заболѣлъ послѣ пятнистого тифа воспаленіемъ легкихъ, позднѣйше навязались сухоты и скончалъ свое страданіе сей мученикъ на причѣ, безъ жмытка соломы, на твердой дошцѣ, совершенно нагій, покрытый только червоною шмагою, котора служила ему за одиноку одѣжъ за время осмомѣсячной болѣзни. Въ сентябрѣ, 1915 года достойно похоронили мы его замученое тѣло, вручили чисту душу Богу, где ему лучше чѣмъ намъ ту..... ”. Ту бесѣда перервалась, бо люде заридавши за Михаиломъ поспѣшили спасати бѣдную его жену, вдову, котора по сказаныхъ словахъ душпастыря, упала мертва на землю. Тѣмъ разомъ долго ей чутили. Слабоньке тѣло не хотѣлось поддати жизни — душа не хотѣла свѣтла солнца больше видѣти. Но удалось дочутити страдалицу. Безъ чувствъ и памяти забрали люде на руки, посадили на возокъ которымъ пріѣхали талергофцы и привезли до дому.
Анна была безпритомна черезъ 5 дней. Шестого дня встала, взяла въ узелокъ хлѣба, въ кошикъ картофель, Ваньця на руки, пошла далеко за село надъ скалу садити. Вечеромъ до дому не вернула. Мати ей, Фенна, думала, що она сновь пошла въ лѣсъ плакати, тай до того уже звыкла — впрочемъ мали ей всѣ за збожеволѣлу, — думали, що пошла въ сусѣдне село. Тѣмчасомъ на другій день рано пастыри увидѣли, що долу потокомъ пливе струя крови, такъ пошли они за нею горѣ водою и зайшли до источника. Подъ высокою скалою въ плиткой водѣ на скалистыхъ каменяхъ, лежала мертва Анна, притуливши сильно руками до своей груди мертвого убитого уже Ваньця, вода зливала имъ раны на головахъ — руки и ноги были поломаны. Возвали судову комиссію, котора удостовѣривши самоубійство, казала поховати.
Забрали люде оба тѣла до хаты, положили на лавѣ обоихъ разомъ, прикрыли полотномъ. Черезъ два вечера приходилъ священникъ, служила панахиду середъ роздираючого плача парохіянъ. Третого дня началось похоронное шествіе. Ніякій достойникъ не малъ такого похорону. Коли открыли простирало съ лиця Анны, всѣ остолпенѣли которы ей передъ смертію яко исхудану, почорнѣлу, съ запавшими очима, съ лицемъ полнымъ тоски и невымовного жалю бачили, а которы ей яко збожеволѣлу знали. Теперь увидѣли ей другою, — она выглядала щастлива, уста усмѣхались солодко неначебъ знайшла своего Михаила, личко выбѣлѣло, чело выпогодилось, образъ прекрасного невинного ангела предсталъ предъ людьми. Съ многихъ грудей, вспыхнули рыданія. Въ горячихъ слезахъ высказалъ священникъ прекрасне тепле слово надъ тѣломъ съумашедшой страдалицы, — голосное рыданіе всѣхъ парохіянъ въ хатѣ и доокола хаты не позваляло долго говорити и священнику замиралъ голосъ въ грудяхъ съ сочувствуючого жалю за нещастною жертвою.
Тысячи людей середъ жалостного пѣнія „Святый Боже” сопровождало тѣла до церкви, где еще разъ священникъ сказалъ пращальное слово и по совершенію всѣхъ обрядовъ похоронныхъ вынесено тлѣнныи тѣла на вѣчное упокоеніе, — на кладбище, где середъ горячихъ молитвъ и слезь, зложено до гробу, который закрылъ предъ очима Анны злобу свѣта, несправедливость, грѣхъ, голодъ, нужду, страданія, болѣзни, печали и воздыханія.
Она глядала, глядала Михаила и знайшла его тамъ, где его загнали вороги. Теперь перенесли свое гнѣздо родинне подъ Руку Всемогущаго Творца, который не допустить ніякому врагу гнѣздо тое розогнати. Длятого ей душа, коли въ минути смерти узрѣла Михаила во дворѣхъ спокойныхъ Бога славы, она дала выраженіе радости знемощнѣлому тѣлу и вытисла на красномъ личку и устахъ блаженный усмѣхъ. Такъ распращалось съ своими горами чистое русское сердце оставивши по собѣ жаль съ которымъ мы должны нести крестъ неволѣ може и до гробу.
RBO Русско-Американскій Календарь на годъ 1923. Мученики Карпатороссы — Аскольдовичъ Талергофецъ
http://www.carpatho-russian-almanacs.or … #Summons23
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

249

В. Ваврик. Маша. Картина австро-мадьярского террора в 1914 году
http://f6.s.qip.ru/kJcLD6DO.jpg
В числе убитых находилась также и 17-летная девушка, ученица 7 кл. гимназии, Mapия Игнатьевна Мохнацкая, дочь настоятеля прихода в с. Войтково, добромильского уезда. - Талергофский Альманах. Вып. 1, 1924
Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг. Вып.1-4, Львов. Издание „Талергофского комитета", 1924-1932
http://www.antisys.ru/wpq/2016/09/20/га … ния-габсб/
http://www.zaistinu.ru/old/ukraine/chur … h1-x.shtml
https://vk.com/doc399489626_448627015 вып.1
https://vk.com/doc399489626_448627043 вып.2
https://vk.com/doc399489626_448627083 вып.3
https://vk.com/doc399489626_448627109 вып.4
5325. Мохнацкая Мария Игнатьевна, р. 21/12 1897 в Войковой (Новый Санч), гимназистка 7-го класса сяноцкой гимназии, Войткова (Добромиль), арест. 6/9 1914, зарубана мадьярами в Перемышле 15/9 1914. Похоронена в братской могиле "44-х". ТА 1, 103 (снимок), 104, 105, 106, 107, 110, 197; Ш, 92. Глеб Соколович: Кровавые годы, с.17-24. А. Копыстянский: Наш всенародный памятник с.7,9,12,22,23. Ваврик: Талергоф, с.15,16. Ваврик: Маша. Картина австро-мадьярского террора в 1914 году (в кн. "Временник" на 1934 год, с.67-75 и отдельный оттиск). Его же: поэма "Маша" (в кн. "Временник" на 1927 год, с.162-163). Запрос деп. Стржибрного в парламенте 12/3 1918. Лясоцкий: Поляцы в австрацких обозах для уходзьцуф и интернованых, Краков, 1929, с. 86. В.Н. Лелявский: Ночные песни в Галичине, Львов, 1927. с.18-25
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 – 1918 гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971
https://vk.com/doc399489626_448671712
http://personalhistory.ru/papers/talergof.txt
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_475.htm
Маша. Картина австро-мадьярского террора в 1914 году
Природа Карпат трепетала ликующей жизнью; все было ею проникнуто. Каждая былинка дышала нежным шелестом, каждый листок шептал полную гармонии, радостную думу.
Начало лета 1914 года было непостижимо чудесным.
Получив свидетельство, Маша обрадовалась им очень. В нем преобладали все хорошие отметки. И не пустяки: Маша перешла в 7 класс гимназии!
Какое несказанное веселие! Шестой класс канул в пропасть прошлого. Каникулы, воля, свобода на лоне торжествующей природы манили к себе.
Простясь с подругами, Маша живо и сердечно целовалась с каждой и еще в день раздачи свидетельств выехала домой к родителям.
Маше пошел 17-ый год.
Она расцвела, как вешняя роза в Троицын день. На румяных, свежих ланитах, в карих, задумчивых очах и в очаровательной талии был заметен расцвет приближающейся весны ее жизни. От нее веело каким то мягким и тихим настроением. Черные, длинные косы она свивала по тогдашней моде в кольца на уши и в прическе делала ровный раздел, что придавало ее молоденькому девичьему лицу особую прелесть.
Город Сянок, с Дубровкою Русскою и прочими холмистыми приселками, остался позади. Поезд выехал на пригорок, а оттуда на простор полей. На нивах колосились хлеба, на лугах, покрытых пестрыми цветами, гнулась под ветерком трава. Из белых туч вырынало синее, ясное небо, освещенное ярким солнышком.
Господи Боже, что за счастье! Как любо и приятно!
Повернув лицо в сторону локомотива, Маша увидала в соседнем окне вагона миловидное лицо юноши, с ясными голубыми глазами и буйными, каштановыми волосами. Эта случайная встреча расшевелила в ее сердце какую-то таинственную тоску, новое, до сих пор неволновавшее ее, чувство.
Молодой человек улыбнулся вежливо и дал ей понять, что она ему нравится. Порывисто забилось у нее сердце, как никогда прежде, но все таки она вздохнула с облегчением. В этот миг промелькнуло через ее ум убеждение, что она еще никогда не видела более умного и симпатичного лица, чем у этого незнакомца. И тут-же явилась у нее идее: умчаться с ним, куда удастся, куда глаза глядят в широкий, прекрасный Mир. Однако как на зло, к большому ее огорчению, поезд остановился, а стройный юноша выскочил из вагона и успел ей только бросить в окно вытянутую из петлицы сюртука красную гвоздику.
И, словно алмазами, загорелся паровоз жгучими искрами и под стук колес и свист и шипение машины умчался поезд дальше. Прекрасный флирт прекратился внезапно.
Маша высела в Коростне; 13 километров она ехала бричкой в родное Войтково.
Но вот впереди засиял крест на церкви. В роскошной прикарпатской котловине, вдоль столбовой каменной дороги, раскинулось селение. Дремотная тишина медленно опускалась на уютную долину из гор и окутывала ее дымкою сероватого тумана. Последние отблески заходящего солнца гасли на верхушках сосен и елей. Над крышами крестьянских хат вился жидкий дым. Пахло цветом липы.
На встречу Маше из крыльца на подворье вышли все родные: мамаша, отец, сестры и братья. И все решительно заметили в ней разящую перемену: бывало, она, как ясочка-касаточка, щебетала о школе, подругах, пансионе, о Нине Орловой, новой учительнице русского языка, о сем, о том и всем, что только придет в память. Теперь-же она упорно сохраняла молчание и отвечала лишь на ответы, и то не хотя. Сейчас после ужина, она постоянно уходила в гостиную и в темноте любила наигрывать на рояле какую-то весьма жалобную песенку.
Однажды Маша ушла в свою комнатку еще до ужина, зажгла лампадочку с абажуром, присела на диванчике и повела кругом глазами по стенам. И удивилась: над ее кроваткою висел новый образ с изображением св. Георгия на белой, красивой лошади. Под ее ногами вился страшный дракон, из пасти которого вылетал огонь. Позади стояла девушка особенной, нужной изящности и тонкой красоты. Картина была нарисована с редким проникновением в смысл борьбы рыцаря со змеем и с большим знанием древнего быта.
Маша встала и подошла к иконе, и чудо, и диво: св. Георгий был очень похож на незнакомца, подарившего ей гвоздику. Она набожно опустилась на колени и начала шептать материнские молитвы.
И всю ночь не спала.
И так проходили дни за днями, ночи за ночами.
*
Утренняя заря.
Проснулась вселенная. Румянная улыбка загорелась на восточном небосводе. Белая тучка расплылась над землею. Вышло солнышко, и роса самоцветными изумрудами засияла на траве. В распахнутое окошко из сада струился ароматный ветерок и звал к себе на волю и простор.
Маша стояла у окна, утомленная предразсветной безсонницей, и неподвижно глядела в дивную даль. Нечаянно она вздрогнула, ибо ей почудилось, что кто-то робкой и несмелой поступью подошел к окну. Нет, никого там не было, только в кустах сирени несколько раз озвалась лягушка. Через гостиную и крыльцо она вышла в сад и по узкой дорожке, между высокой, уже дозревающей рожью, пошла по направлению Яворника Русского. Полные колосья касались ее лица, голубые васильки дергали ее юбочку.
Маша тихо вошла в лес.
Тишина звенела в ее ушах, но она продолжалась не долго. Стройно шумели ели и многочисленные мушки и укрытые птички наполняли воздух разными голосами. Эту дивную музыку нарушил писк кукушки. Хищный ястреб держал ее в своих острых когтях и крючковатым клювом клевал в голову. Перья сыпались на сучья и землю.
— Ух, поганый! — промолвила Маша и обратно по тропинке пустилась идти в родное жилище.
На холме она остановилась. От села несся тревожный звон колокола, а когда внезапно обрывался, то слышно было жужжание народа.
— Что это?
И девушка скоро побежала домой.
*
Мобилизация запасных взбудоражила не только одно Войтково, но всю Галицкую Русь. Сараево вызвало всемирную суматоху, и за последнее время событие международной жизни пошли усиленным шагом. На славян Австрийской империи пал тяжелый удар, в первую очередь на сербов и русских. Приближаясь к естественной смерти, Габсбурги пошли на пролом против Славянства, задумав его всецело поработить.
Однако это им не удалось. И сербы, и чехи, и русские не пожелали быть рабами.
Вспыхнула война со всеми зверскими инстинктами.
Дом о. Игнатия Мохнацкого, родителя Маши, во всех отношениях был славянским и русским. У него были полные издания лучших славянских писателей и всех русских классиков. Не смотря на то, что он был очень экономен, весьма охотно выдавал деньги на литературу и музыку. Но будучи священником, он отдавал кесарю кесарево.
Политикой он мало занимался. Как умный человек, он знал, что война Австрии с Россией принесет не мало горя Галицкой Руси, и он был готов на жертву. Он полагал, что ему повелят переселиться в глубь державы и спокойно ожидать конца войны. Но никогда он не думал, чтобы Австрия мучила своих граждан пытками и арестами, разстреливала и вешала их целыми тысячами лишь за то, что родились русскими.
В одно утро, когда Маша вернулась из леса, она уже не застала родного отца дома: два жандарма увезли его на крестьянской подводе из села. Рыдание семьи слышно было во всех комнатах.
Как ни странно и больно, Австрия нашла сильную поддержку в украинофильской партии; поголовно вся интеллигенция этого направления состояла на добровольной, тайной службе безпощадной, немецкой стихии.
Все семейство о. Игнатия находилось под наблюдением тайных доносчиков.
Прошел долгий, томительный месяц.
От о. Игнатия из Перемышля было получено письмо, что ему предъявляется обвинения в том, что он на исповеди уговаривал людей дать клятву на верность русскому царю и что собирал деньги на военные цели для русской армии. И австрийский суд поверил в эту чепуху.
Вечерело.
На приходстве явились три жандарма. Они перетрясли все кровати, сундуки, чемоданы, библиотеку, чердак и погреб, но не нашли ни бомб, ни спрятанных телефонов. Не нашли даже ни одной русской копейки.
Это их взбесило. Как это так? Ведь учитель видел их собственными глазами.
— Зачем вы нас тревожите? — осмелилась спросить Маша.
— Молчи! — крикнул старший жандарм. — Мы на тебя удочку имеем. По лесам, по полям бродишь, все подробности записываешь, конечно, для козаков! А ну ка с нами!
Маша стояла, как врытая. Щеки ее побледнели, губы посинели, глаза наполнились слезами, и она тихо прошептала:
— Мамочка! я боюсь этих людей.
Мать прибежала к ней, но жандармы оттолкнули ее и насильно потянули Машу на подводу.
И увезли.
— Прощайте мои мальвии, настурции, васильки и незабудки, село и лес, и все родные, и кукушка, и комнатка! Прощайте!
Августовская ночь стонала придавленным стоном.
Поле с несжатым хлебом покрылось серой пеленой. Перелески, каких много в Прикарпатской полосе между Сяном и Вигором, казались в освещении луны мглистыми туманами. Оторвавшись от других, волокнистая облачки быстро неслись по небосводу. В сырости воздуха чувствовалась таинственная глубина царящей над землею прохладной темноты.
На соломе в летней юбочке и кофточке лежала Маша. Подвода катилась по шоссейной дороге в Тростянец. И только теперь, пришедши в себя, пленница вспомнила все, что с нею произошло. Все случившееся было до того ужасно и непохоже на истину, что у нее опять закружилась голова.
— Не сон ли эго? — подумала она несколько минут спустя.
Но ее арест не был сном, а был голой, страшной правдой. Маша звала и искала помощи у звезд, у неба, но все ее молитвы были напрасны. Победу торжествовала хищная, звериная злоба жандармов, от которых несло вонючей брагой, и они смеялись так громко, что в лесу, где Пятково русское, отзывалось звучное эхо.
От боли у Маши ныло все тело. Горячка сожгла ее уста.
По полуночи подвода въехала в Бирчу и остановилась напротив суда. Сбежалась толпа. Усатые солдаты подошли с фонарями.
И пошла солдатская потеха с безстыжей руганью и уличными шутками. Эта ночь была для Маши ночью ужаса, а вся вселенная развалиной. Не на ком и не на чем было ей опереться, и она поняла, что ей предстоит испытать пропасть человеческой подлости и насилия.
Ибо люди стали бесами.
Из суда вышел высокий, рыжий офицер с грубым, широким лицом. Под его сонными глазами на выдававшихся углами скулах чернели по два кирпичных пятна. Увидев трех дюжих жандармов и одну девушку, он пришел в бешеный гнев и велел отвести ее в тюремную камеру, а жандармов позвал к себе.
В камере на полу лежало несколько крестьян.
Светало.
Не нарушая молчание, какое царило в тюрьме, Маша присела на скамейке в углу и, склонив измученную голову на грязную стену, уснула.
И приснился ей ужасно мнительный сон: большой город на большой реке. На улицах неподвижный туман черно-желтого цвета. С воем и криками копошится толпа вперед и назад, и тут и там раздаются тяжелые вздохи. Из канала, точно из вулкана, вырывается высоким столбом огонь; из огня выбегает громадной величины зверь, и топчет, и поедает и разрывает в куски толпу. Разинув страшную пасть, он прямо мчится к Маше. Она хочет убегать, да не может. Бьется сердце, млеют ноги, и она кричит, что мочи...
*
Мне очень часто делают критики упреки, почему не пишу бодро, весело, а постоянно плачу, но разве при моей теме можно смеяться? Нет, я не могу смеяться, когда вспомню Машу, эту печальную голубку Карпат.
Вот она проснулась и почувствовала в голове сильную боль, попросила у крестьян воды, но воды не было. Вдруг открылась дверь, и в камеру вошел молодой жандарм и накрепко перевязал крестьян и Машу железной цепью.
Маша зарыдала. Жандарм крикнул на нее ошеломляющим голосом и перевязанную громадку потянул за собою на двор. Тяжко было идти, железо ломало кости. Лай и насмешки сопровождали влекомых.
Эх ты, путь-дороженька вдоль Вигора! Круто ты вьешься у высоких холмов и скалистых обрывов! Пекуч твой камень, когда его обжарит летнее солнце! Едка твоя пыль, взметенная вихрем и бьющая в глаза! Далеко разстояние села от села, и в безлюдии погибай без помощи!
У Маши избились летние ботинки и босыми ногами она прошла через Рыботычи в Добромиль; шла два дня и две ночи.
Каким желанным уютом казался Маше товарный вагон после этой тернистой дороги! Однако не долго она в нем ехала. В Нижанковичах поезд остановился, и арестантам велено уходить из вагона — опять на пыльную дорогу, на жгучее солнце, на смех солдат, на вой толпы.
О, горе невольным!
За Нижанковичами, над блестящей излучиной потока, стояла каменная статуя с изображением великомученицы Варвары. Здесь остановил жандарм пленных на ночлег. Маша, бездомная сиротка, припала к земле и, орошая ее слезами, целовала горячими устами.
Тут впервые проснулась в ее сердце пламенная любовь к родной кормилице — к земле отцов и дедов. Она казалась ей недостижимой, как звезда на далеком небе. Маша чувствовала в своем существе часть тихой ночи, шелест полей и гор, сияние солнца, дыхание рощ, мощную связь с ветхими крестами на деревянных церквах и таинственную струю стона поневоленного народа.
— О Русь моя! Какая ты несчастная, бедная! — думала она, не отдавая себе отчета в том, что сама была живым олицетворением своей седой родины.
*
Принахмурилась земля. Вдали прогремело, молния окаймила западный край небосвода. Неистовый вихрь средь тучи пыли, поднятой с дороги, нес листья и солому с опрокинутых подвод. Всполошенные лошади бежали по полю. Из-под колес разбитых подвод вытягивали руки рыдающие дети и женщины, кричали старики. Это беженцы, оставившие родные места.
Война! И целые селения уходили, куда очи глядели.
Маша прижалась к статуе, ожидая чего-то страшного. Но буря миновала, не бросив на засушенную землю ни капли дождя. Из золотистых грядок летучих облаков выкатилось чистое, ясное солнце.
Жандарм приказал подыматься. Пленники вышли на дорогу, ведущую в крепость Перемышля. Чем ближе подходили они к городу, тем пестрее от толпы, солдат, лошадей, возов становились все к нему подходы.
Начался трагический, крестный путь Маши и всех с нею перевязанных цепьями и веревками. Со всех сторон несся кровожадный, бешенный гул люто возбужденной толпы.
*
Чтобы пощадить тебя, читатель, и себя не мучить, приспешаю окончание печальной повести сжатой справочкой, заимствованной из „пропамятной книги австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны".
Перемышль в лихорадке. Рев, визг, свист, гул сплелись в дьявольский хаос. Сражение на линии Янов—Городок окончилось поражением австрийской армии. В 2 часа дня толпа накинулась на проходивших под конвоем арестованных русских. Улица огласилась стонами и криками.
Девушка пала на колени перед Распятием, находившимся на углу дома и, подняв к нему руки, воскликнула:
— Мать Божья, спаси нас!
И точно чудо-диво! На белом, игривом коне, словно св. Георгий, из-за угла примчался молоденький офицер. Маша в трепетной истоме устремила на него свои полные отчаяния глаза.
И что?
В красивом молоденьком офицере она узнала незнакомца, подарившего ей на разъезде возле Коростна красную гвоздику.
— Неужели это он? Спасение! Богоматерь не забыла меня — мелькнуло в ее безутешной голове.
Однако и на этот раз ошиблась Маша. „Рыцарь" вытянул из кармана брюк блескучий револьвер и выстрелил из него в несчастную девушку. Черный платок слетел с головы; косы высыпались на грудь.
Маша пала на землю. В ее ушах зашумело и загудело; ей казалось, что тысячи незримых рук тянутся к ней, и в ее уме все перемешалось: и мать, и отец, и сестры, и братья, и незнакомец из вагона, и гвоздика, и св. Георгий, и дракон, пышущий огнем, и девушка у белой лошади, и сон в Бирчанской тюрьме, и статуя у Нижанкович и гром; и опрокинутая телега, и вопль детей.
И жгучий огонь объял ее со всех сторон. Она слышала точно сквозь сон, как топтали кони острыми копытами тела убитых, как в невыносимой тоске рыдали и стонали мужчины и женщины, как неистово кричали солдаты и с ними вся звериная толпа.
А Русь роняла свои неотрадные слезы. Оказалось, что растерзанных в этот злопамятный день, 15-го сентября, было 48 человек. В их числе находилась и Маша.
Может быть, неодин, прочитав смутную повесть, подумает, что напрасно призывала Маша в помощь Богородицу, напрасно была влюблена в св. Георгия, напрасно целовала землю, у статуи великомученицы Варвары, подумает и станет сомневаться в том, что в Mиpе существует святое, справедливое Провидение. Не за чем сомневаться! За мучения не одной только Mapии Мохнацкой, но за многие тысячи таких-же мучениц, как она, постигла Австрию заслуженная кара: она распалась, как порохно, и ею на Галицкой Руси уже теперь никто не интересуется. А душа Маши светится над Карпатами лучезарной зорькой, ее имя все чаще слышится на народных вечах, все глубже оно проникает в недра народа; и придет время, когда народный певец споет про нее вечную, звучную думу.
Дыниска возле Равы Русской, 30-ое июля 1933
***
В 1930-е годы повесть Василия Ваврика «Маша» в виде пьесы ставилась в некоторых театрах Галичины. После 1939 года она была запрещена советской властью, как подрывающая ее политику украинизации. Пьеса была не просто снята с репертуара, но и вычеркнута из театральной истории, тем более, что автор  был не только сторонником «реакционного» карпато-русизма и западнорусизма, а еще из бывших белых офицеров.  В современной Украине, имя автора как и его произведения вообще под строжайшим запретом.
В.Р. Ваврик. Маша. Картина австро-мадьярского террора в 1914 году. Львов, 1933, 8с.
http://zapadrus.su/ruslit/hudlbib/1064- … masha.html
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

250

Зверская расправа с „руссофилами" на улицах Перемышля
http://f4.s.qip.ru/tOAcs0N0.jpg
15 сентября 1914г. на улицах древне-русского княжьего Перемышля разыгралась такая жуткая и кошмарная сцена, которая своей непосредственной дикостью и жестокостью далеко превзошла все остальные ужасы и неистовства безудержно применявшегося в те страшные дни по отношению к русскому населению террора. В белый день, под охраной государственной жандармерии, среди многотысячного культурного населения и несметного крепостного гарнизона, были вдруг, без всякой причины и вины, зверски изрублены и растерзаны обезумевшими солдатами и городской толпою сорок четыре ни в чем неповинных русских людей, причем эта ужасная расправа не только не вызвала со стороны местных австрийских властей ни малейшего негодования и возмездия, но даже, наоборот, получила из уст верховного начальника этих последних, пресловутого коменданта крепости генерала Кусманека, полное одобрение и признание...
В виду исключительной и характерной уродливости и яркости этого кошмарного события, возмущенная память о котором перейдет, конечно, в нашем многострадальном народе от рода в род, приводим ряд сообщений и воспоминаний о нем, появившихся в разное время и с разных сторон в периодической печати.
Первое сообщение о происшедшей в Перемышле страшной бойне получила львовская газета „Прикарпатская Русь" только в начале 1915г. от находившегося в то время в Перемышле, а затем вывезенного в глубь Австрии и бежавшего оттуда в Швейцарию лица:
„В Перемышле нам пришлось особенно много вытерпеть от местных мазепинцев, поляков и евреев, а также от солдат-мадьяр. Но еще хуже пришлось другой партии наших арестованных в Перемышле. В 2 часа дня, в разстоянии каких-нибудь 400 шагов от дирекции полиции, толпа местных мазепинцев, поляков и евреев, поощряемая солдатами мадьярами, с таким остервенением накинулась на проходивших под конвоем арестованных русских крестьян и интеллигентов, в общем числе 42 челов., что сорок из них были тут-же на улицах растерзаны на смерть и только 2 лица остались в живых. В числе убитых находилась также и 17-летнян девушка, ученица 7 кл. гимназии, Мария Игнатьевна Мохнацкая, дочь настоятеля прихода в с. Войтковой, Добромильского уезда.
(„Прик. Русь", 1915,N 1539).
Убитая так трагически Мария Игнатьевна Мохнацкая род. 21 декабря 1897г. в с. Войтковой, Новосандецкого уезда, где отец ее состоял в то время настоятелем прихода. Воспитывалась в русском пансионе в Сянок, а в критический момент как-раз, окончив 6-ой класс гимназии, находилась на каникулах у родителей, в с. Войтковой, Добромильского уезда, где 6 сентября 1914г. и была арестована, а затем, вместе с целой партией арестованных крестьян, препровождена в Перемышль — на мученическую смерть. Арестованный несколько раньше отец ее, о. Игнатий, был вывезен в глубь Австрии, а затем, по возвращении из ссылки, вскоре умер, брат же студенть, Феофил Игнатьевич, был в свою очередь разстрелян австрийцами после русского отступления в 1915 году.
Сражение на линии Янов-Городок, закончилось новым поражением австрийской армии.
Отступая к Перемышлю, австрийские войска арестовали по пути из Городка в Судовую-Вишню 48 местных, заподозренных в "руссофильстве", русских жителей и пригнали их под сильным конвоем в крепость. В пестрой толпе арестованных преобладали крестьяне, но было также несколько железнодорожных служащих и две девушки, из которых одна — дочь священника.
В Перемышле, на улиц Дворского, несчастных встретили ехавшие верхом мадьяры-гонведы и пехота. Увидав утомленных и измученных русских, они начали подгонять их прикладами и безпощадно толкать и избивать.
Несчастные жертвы, падая и обливаясь кровью, продолжали двигаться вперед, пока не оказались загнанными на улицу Семирадского, соприкасающуюся на одном из перекрестков с улицей Дворского.
Тут, у домов N 1, 2 и 3, началось уже настоящее, зверское избиение арестованных. Били гонведы, били мадьяры-пехотинцы, местные евреи и мазепинцы, как попало и чем попало. Помогать извергам выскочили из ресторана в доме N 1 еще какие-то хулиганы. Из дверей и окон евреи начали бросать в несчастных мучеников тяжелые пивные стаканы, палки и даже неизвестно откуда добытые куски рельсов полевой железной дороги.
Улица огласилась стонами и криками...
— Nиcht schlagen — nur schиessen (не бить, а разстреливать)!— раздался вдруг резкий и пронзительный голось какого-то майора.
Тогда девушка — дочь священника — пала на колени перед Распятием, находящимся на углу в нише дома N 4, и, подняв к нему руки, воскликнула:
— Мать Божья, спаси нас!
Тут к несчастной девушке подскочил солдат-мадьяр и сильно ударил ее по голове ручкой револьвера, а затем выстрелил ей в лоб, после чего она, как подкошенная, упала замертво...
Этот выстрел послужил сигналом. Началась стрельба. Стоны, крики, ружейные выстрелы — все смешалось вместе в какой-то дикий, кошмарный хаос...
Солдаты и евреи с остервенением продолжали бить палками и прикладами бездыханные тела убитых...
Брызги крови и мозга разлетались в стороны, оставляя густые следы на мостовой и стенах соседних домов...
После избиения тела несчастных страдальцев превратились в безформенную массу. Их впоследствии подобрали на телеги и куда-то увезли. Среди убитых оказалось двое несчастных, подававших еще слабые признаки жизни, но один из них умер по дороге, а другой — несколько часов спустя в госпитале.
А на следующий день евреи стали усердно соскабливать кровавые следы со стен и замазывать их известью...Тем не менее, на домах NN 1 и 3 эти кровавые печати позорного и гнусного преступления долго были еще видны, как вечный и несмываемый укор безчеловечным палачам.
А. И-ов.
(„Прик. Русь", 1915г. N1613).
В дополнение к сообщенному выше, со слов очевидца, потрясающему описанию зверской расправы с несчастными мучениками, „Прик. Русь" привела тут-же из „Slowa Роlskego" относящийся к тому-же факту разсказ местного поляка, не только вполне подтверждающий его по существу, но также дополняющий его еще новыми аналогичными данными и чертами:
„Мадьяры оставили среди жителей самые худшие воспоминания. Общеизвестным является факт, что они привезли однажды около 46 крестьян, заподозренных в „москалефильстве", и поубивали всех прикладами на середине улицы на глазах населения.
Другой раз, уже во время осады, они снова привели около 40 лиц и предали их военно-полевому суду, причем скромно добавили, что из этой партии уже повешены ими 60 человек! Военный суд оправдал всех на следующий же день, однако, не мог, конечно, оправдать тех, что были прежде уже повешены за такие - же самые „преступления"...
Однажды было доложено по начальству, что мадьярские жандармы арестовали в одном из предместий много крестьян и издеваются над их женами. По приказанию коменданта крепости комиссар полиции арестовал жандармов. Они были преданы военно-полевому суду, однако, тут-же заявили протест, указывая на то, что они подлежат не суду австрийских крепостных властей, а суду венгерской дивизии, который их затем и отпустил немедленно на свободу"...
(„Прик. Русь", 1915г. N 1613).
http://f4.s.qip.ru/tOAcs0N1.jpg
...Феофил Игн. Мохнацкий. 18 января 1915г., возвратившиеся после временного отступления русских войск, австрийцы повесили на рынке в Грибове окончившего курс гимназии в Ясле Феофила Игнатьевича Мохнацкого, сестра которого, Мария Игнатьевна, была, как уже отмечено выше, так зверски растерзана толпою солдат и других австрийских хулиганов на улице в Перемышле 16 сентября 1914г. (см. с.108. В упомянутой заметке ошибочно сказано, что Ф.И. был разстрелян).
Ф.И. Мохнацкий родился 10 января 1891г. в с. Куриловке, ланьцутского уезда, где отец его был в то время настоятелем прихода, Учился сначала в Новом Санче, затем в Сянок и, наконец, в Ясле, где и окончил гимназию как-раз накануне войны.
Приехав на каникулы к отцу, в с. Войткову, Добромильского у., он не успел даже отдохнуть после экзамена, как тут-же, с объявлением мобилизации, арестовали его отца, а затем и сестру, остальной же семь приказали из деревни уехать. Тогда он вмеcте с оставшейся семьею переехал к своему дедушке по матери о. Ф. Качмарчику в Белцареву, Грибовского у., где и постигла его нежданная страшная судьба.
1 января 1915г. выбрался Ф.И. в Грибов за лекарством для своей младшей сестры. В город задержали его два австрийских сыщика — парикмахер Каминский и резник Нелепа, которые потребовали от него удостоверения, а когда такового при нем не оказалось, отвели его в жандармское отделение.
Жандармы посадили его под арест, через несколько дней повели в Белцареву для наведения справок, а затем обратно отвели в Грибов в тюрьму, где он и просидел еще 2 недели. Наконец, поставил его перед военный суд по обвинению в шпионстве в пользу России и в указывании дороги русским войскам, а на другой день, 18 января, повесили тут-же на рынке, разрешив ему только письменно проститься с семьей.
Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг. Вып.1, Львов. Издание „Талергофского комитета", 1924
https://vk.com/doc399489626_448703417 вып.1
https://vk.com/doc399489626_448703429 вып.2
https://vk.com/doc399489626_448703440 вып.3
https://vk.com/doc399489626_448703463 вып.4
https://vk.com/doc399489626_448627015 вып.1
https://vk.com/doc399489626_448627043 вып.2
https://vk.com/doc399489626_448627083 вып.3
https://vk.com/doc399489626_448627109 вып.4
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

251

Талергофский альманах: Виновники и мучители
http://f3.s.qip.ru/tOAcs0N2.jpg
Великая война много горя принесла человечеству, больше горя, чем радости. Затяжная, упорная и жестокая, в конце концов тяжелым свинцом, легла она на душу всех народов, принимавших в ней прямое или косвенное участие, и долго-долго будут помнить ее лютую и нещадную...
Но особенно ужасной, неизведанно тяжелой оказалась война для окраинной западной Руси в Галичине, Буковине и на бывш. Угорской, ныне Карпатской Руси. Огненной лавиной сплошного ужаса накатилась она на нашу землю, залила весь русский край по ту и эту сторону Карпатского хребта и своей разрушительной стихией на своем пути уничтожала все живое, смелое, открытое и хорошее в нашем народе. Злой и кровавый демон войны в 1914 году хищно налетел на нашу мирную страну.
И с первых же ее дней начались мучительные минуты горя и жестоких страданий карпато-русского народа, начался грозный период в его истории, период великой мартирологии. Началась война, начались насилие, началась короткая расправа Австро-Венгрии над русским населением Прикарпатья, над лучшими его представителями.
Но кто в состоянии описать этот ужас исчерпывающе полно и правдиво, или хотя-бы в смутном приближении к живой, непреложной правде?.. Это вряд-ли смогли бы сделать великие таланты литературы и художества.
Еще не раздались первые выстрелы на поле брани между готовящимися к ожесточенной схватке, еще настоящая война фактически не началась, как безконечные сотни и даже тысячи представителей нашего народа сгонялись со всех уголков Прикарпатья в тюрьмы. Среди ужаснейших условий, при отвратительнейших издевательствах и физических насилиях, закованные в цепи, избиваемые жестоко солдатскими толпами австро-мадьярской армии, уличной беснующейся толпой и не редко сопровождающим конвоем, неповинные и без ропота шли народные мученики на дальнейшие муки. А в то-же время другая часть их благословляла Русь Триединую, широкую, с военных виселиц, или в последние минуты перед разстрелом, стоя на краю своей могилы.
Непрерывными рядами шел народ-мученик в тюрьмы, оставляя за собой кровавую тропу. А там опять тоскливой вереницей, безшумно, сохраняя в душе горячее чувство любви к гонимой, терзаемой Родине, к своему народному идеалу, проходили другие, чтобы принять мученическую смерть у густого леса виселиц или от австро-мадьярских пуль. А было их — тысячи, десятки тысяч!..
Тут были и немощные старики, и женщины и даже дети. Подавляющее большинство составляли крестьяне, но здесь тоже находилась и интеллигенция. Народное и национальное горе всех сравняло. Но наконец-то — кто были эти мученики? 3а что их терзали голодом, грубым физическим насилием, за что издевались безчеловечно над ними? И кто были их мучители и виновники мучений?
И вот тут-то, при попытке собраться с несложным, казалось бы, ответом, ясно чувствуется необходимость глубже вникнуть в толщу всех тех современных условий и фактов, которые должны послужить основанием для нашего ответа и которые играли решающее значение в этой величайшей мартирологии нашего народа.
Мы все чувствуем нашим инстинктом, нашим национальным чутьем, что положение карпато-русского народа в эту войну было неизведанно тяжелым, глубокотрагическим. Для нас кроме того должно быть очевидным, что это положение было исключительным, а потому безпримерным. Безпримерным потому, что его нельзя сравнить с положением Бельгийцев под германской оккупацией, а даже Армян в Турции, хотя те (особенно последние) страдали физически, может быть, больше русских в Австро-Венгрии.
Наша мартирология не выросла из некоторой органической неизбежности, вытекающей из наличие такого обстоятельства, как война. Ее сущность заключается не столько в самом факте упорной и свирепой войны на территории русского Прикарпатья, сколько в комплексе целого ряда других исключительных, особых причин, раскрытие которых единственно дает возможность понять, почему она была такой жестокой и трагической. В то время, как насилие и террор в Бельгии или других странах всецело объяснимы одним фактом — войной, здесь, в отношении Прикарпатской Руси, этого недостаточно. Война тут была лишь удобным предлогом, а подлинные причины, действительные побуждение к этой позорной казни зрели у кого-то в уме и в душе самостоятельно, как самодовлеющая внутренняя нравственная сила, еще задолго до войны. Зная карпато-русский народ, его душевные достоинства и пороки, зная нашего крестьянина и интеллигента, принимавших участие в общественной и политической жизни края перед войной, нельзя ни на минуту допустить мысли, чтобы Австро-Венгрия, издеваясь над десятками тысяч заключенных в тюрьмах и лагерях и сотнями посылая их на виселицы и на разстрел, — в душе была убеждена, что эти несчастные несут справедливое наказание хотя бы за попытку преступления, наказуемого уложением военно-полевого судопроизводства. Австрийские суды приговаривали весьма часто карпатороссов к смертной казни не потому, что они были действительными преступниками, шпионами или явными изменниками Австро-Венгрии, а потому, что этого заранее хотел кто-то, добивался кто-то, подло науськивая. В этом и заключается выразительная особенность нашей мартирологии.
И теперь, отвечая прямо на вопрос, кто такие эти мученики, нам уже легче будет сказать, кто их мучители, кто виновники их мучений?
Исключительным объектом для австро-мадьярских жестокостей над карпато-русским населением во время войны, особенно в начале ее, было—русское народное движение, т.е. сознательные исповедники национального и культурного единства малороссов со всем остальным русским народом, а практически — члены О-ва им. М. Качковского из Галичины, Буковины и Карпатской Руси...Это то великое, сердцевинное ядро, тот сознательный элемент нашего народа, который свято и бережно хранил основоположные заветы единства национальной и культурной души всего русского народа. Это та часть карпато-русского народа, которая оставалась верной великой своей истории и не изменила своему имени. И против них только была направлена вся сила австро-мадьярского террора.
Противники же этого убеждение пошли другой дорогой. Перед ними открывалось другое, беспредельное поле. Их ждал другой „подвиг". Часть карпато-русского народа, среди тяжелых страданий, несла на алтарь своей общей Родины — Родной Руси — свою жизнь, а другая — творила позорное и лукавое дело сознательного братоубийцы Каина...
Роль этих народных предателей, т.н. „украинцев", в эту войну общеизвестна. Детеныши национального изменника русского народа из под Полтавы, вскормленные под крылышком Австрии и Германии, при заботливом содействии польской администрации края, в момент войны Австрии с Россией, т.е. в знаменательный в истории русского народа момент собирания искони-русских земель на западе, сыграли мерзкую и подлую роль не только в отношении России и идеи всеславянского объединения, став всецело на стороне Австро-Венгрии, но в особенности в отношении безконечных жертв австро-мадьярского террора и насилие над карпато-русским населением. Жутко и больно вспоминать о том тяжелом периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогание души становился не только всецело по стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше — требовал этих мучений, настаивал на них...
Прикарпатские "украинцы" были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время войны. В их низкой и подлой работе необходимо искать причины того, что карпато-русский народ вообще, а наше русское национальное движение в частности с первым моментом войны очутились в пределах Австро-Венгрии вне закона, в буквальном смысле на положении казнимого преступника. Это печальная истина. В ней не нужно убеждаться кому либо из нас. Она нерушимо установилась в памяти и сознании каждого русского Галичанина, Буковинца и Угрорусса.
Современники помнят еще главные переходы и черты внутренней борьбы между русским национальным движением и т.н. украинофильством в последнее время перед войной. Эта борьба велась за утверждение в нашем народе двух противоположных, исключающих себя идейно-национальных мировоззрений — с pycским народом, с Poccиeй или против них. Aвстрийскому правительству был понятен смысл этой борьбы и оно не могло остaваться равнодушным, тем более, что Aвстро-Beнгрия вообще никогда не была равнодушной к малейшим случаям, дающим ей возможность ослаблять внутреннюю силу каждого из славянских народов, населявших ее, путем насильственного воздействия, выраженного красноречиво в ее государственной аксиоме: "divide et impera", но кроме того, что особенно для нее, eе империaлистических целей было важно, она сообразила, что известный исход этой борьбы мог бы ускорить ocyщeствлениe ее зaветной мечты — возвести на престол "des Furstentums von Kiev" одного из Гaбcбypгoв. И неудивительно, что во время этой борьбы мeждy Aвстpиeй и вождями "украинцев" установились отношение обоюдного доверие и преданности. Австрийское правительство доверило "украинцам", как cвоим преданным и истинным лакеям, а в свою очередь наши „украинцы" визжали от радости по случаю такой ласки хлебодателей и из кожи лезли вон, чтобы всячески оправдать это доверие. И они старались...
Здесь не нужно прибегать к помощи формальных доказательств, чтобы указать, какими несложными и прозрачными средствами осуществляли „украинцы" борьбу с русским национальным движением. Эти средства cлишком известны каждому из нас. Их легко найти в каждом выразительном событии общeственной жизни Прикарпатья нa пpотяжении последнего десятка лет перед войной. Клевета и донос, донос и клевета на своих национальных противников перед благоволевшей властью — вот их "повседневные, испытанные средства... идейной(!) борьбы с „москвофильством". Фраза „москвофилы - враги габсбургской мoнapxии и "украинского народа", эта упрощенная форма открытого доноса и циничной клеветы на наше идейное движение, сделалась существеннейшей потребностью довоенного "украинского" общества. За несколько лет до войны вся галицкая "украинская" пресса восторженно повторяла основной смысл этой фразы на разные лады и при всевозможейших случаях. "Украинцы" повторяли ее на своих собраниях, партийных съездах и - мало того - "украинские" депутаты венcкогo парламента и галицкого и буковнинского сейма с театральным жестом произносили с парламентских трибун.
Вот несколько характерных и убедительных случаев этой подлой работы.
В 1912 году, осенью, разыгралась на Балкане кровопролитная война. Ее событие находились в тесной связи с тяжелыми событиями великой европейской войны. Балканская война сделалась причиной, с одной стороны, сильного охлаждения австро-русских отношений, а с другой — в сильной степени отразилась на положении и без того политически прибитого карпато-русского народа в Австро-Венгрии. На юге грохотала освободительная война между славянами Болгарами и Сербами, а также Греками, с одной стороны, и их вековыми поработителями - Турками, с другой, а в тоже время австрийская власть в Галичине и Буковине сотнями арестовывала русских Галичан и Буковинцев, мадьярское же правительство торопило с инсценировкой многолюдного политического процесса закарпаторусских крестьян в Мармарош-Сигете. В чем делo? Это станет понятным, когда вспомним, как в то время, в момент угрозы австро-русской войны из-за балканских событий, вели себя прикарпатские т.н. "украинцы". На это они сами дали ответ. И так, депутат австрийского рейхстага Смаль-Стоцкий на заседании делегаций от 15 октября 1912 года, в своей речи заявил от имени "украиинского" парламентского клуба и „всего украинского народа", что после того, как "все надежды „украинского народа" соединены с блеском Габсбургской династии, этой единственно законной наследницы короны Романовичей, - серьезной угрозой и препятствием на пути к этому блеску, кроме Pocсии является тоже "москвофильство" среди карпато-русского народа. Это движение - сказал он — является армией Poccии на границах Австро-Венгрии, apмиeй уже мобилизованной."
В том же cмысле высказались, от имени „всeгo украинского народа" с парламентской трибуны и депутаты Василько, Олесницкий, Окуневский, Кость Левицкий и целый ряд других. Не трудно заключить, насколько подобные доносы оказывали прямое влиение на зверское отношение австро-мадьярской власти к мирному населению Прикарпатья. Ибо достаточно сказать, что, в ответ на речь Смаль-Стоцкого в делегациех, министр Ауфенберг ответил, что „те, кто обязан, силою прекратят русское движение в Галичине".
Подобные заявление приходилось тоже очень часто читать и на столбцах галицкой "украинской" печати. Так, на пр., в июле 1912 г. газета „Дило" заявляла, что "когда восточная Галичина станет "украинской", сознательной и сильной, то опасность на восточной границе совершенно исчезнет для Aвcтpии". Поэтому ясно, что Австрии следует поддержать "украинство" в Галичине, так как, дескать, все то, что в карпато-русском народе не носит знамени "украинского", являтся для нее (Австрии) весьма опасным. "K уразумению этого — читаем дальше в той же статье „Дила" — приходят уже высшие политические круги Австрии"... A там, после такого удачного дебюта, дальше все дело пошло еще лучше и чище. Как бы в глубомысленное развитие и разъяснениe декларации доносчиков на заседании делегаций от 15 oктябpя, это-же „Дило" в номере от 19 ноября 1912 года писало буквально следующее:
„Москвофилы ведут изменническую работу, подстрекая темное население к измене Австрии в решительный момент и к принятию русского врага с хлъбом и солью в руках. Вcex, кто только учит народ поступать так, следует немедленно арестовывать на месте и предавать в руки жандармов..."
После этого, кажется, уже нельзя быть более откровенным в своем цинизме.
Думается, что этих несколько цитат из заявлений парламентских представителей „украинцев" из главного их печатного органа в Галичине достаточно, чтобы иметь непреложные доказательства позорной Каиновой работы этих доносчиков и подстрекателей австрийского правительства против карпато-русского народа. Необходимо только иметь в виду, что таким способом т.н. „украинцы" боролись с русским национальным движением еще и до 1912 года. В 1912 году они лишь сочли нужным не скрываться с этими средствами, а выступить открыто. И кроме того то, что здесь приведено, только ярко выраженные, т. ск. декларативные случаи их доноса и клеветы.
Само собой понятно, что подобный способ борьбы неминуемо должен был привести к глубокопечальным результатам. Благодаря этой работе „украинцев", австрийское правительство хватилось крайних репрессивных жестоких мер по отношению русского национального движение в Галичине, Буковине и даже в Закарпатской Руси, где, кстати говоря, не было никакой народной организации, а только от поры до времени вспыхивало стихийное движение русских народных масс против мадьяризаторской политики правительства. И если в 1910 году по их настоянию австрийская администрация закрыла в Буковине все русско-народные общества и их имущество конфисковала, а в Галичине с этого времени начался открытый поход власти против русских бурс и русского языка, и если в 1912 году весь "подвиг" этих услужливых лакеев завершился арестами только нескольких сотен русских Галичан и Буковинцев, то в 1914 году, во время войны, эта Каинова работа „украинцев" ввергла уже весь карпато-русский народ в пучину неслыханных ужасов, жестоких физических страданий.
Прежде всего и больше других они виновны в великой военной мартирологии нашего народа, не только как косвенные виновники, побуждавшие австро-мадьярское правительство путем клеветнических доносов к жестокой физической расправе над русским населением Прикарпатья, но тоже как непосредственные участники этого насилие. B нашей маpтиpoлoгии не редки случаи физического надругательства и террора, чинимых многими из наших т. н. „украинцевъ". А галицкие „украинские сечовые стрелки", заботливо организованные Австрией для борьбы с Рoccией, в надежде послать их в авангард войск, двинутых в Малоpoccию? Русское крестьянское нaceлeниe юго-восточной части Галичины хорошо помнит их кровавые насилие из-за национально - культурных убеждений : и тут виновники мучений и мучители выступают уже в одном партийном лице.
Некуда правды девать. „Украинцы" сыграли постыдную, подлую роль в отношении карпато-русского народа. Это они сегодня сами сознают. Им стыдно за свою низкую работу. И поэтому то понятно, почему сегодняшние "украинцы" с такой тщательностью и предупредительной заботливостью подыскивают те редкие случаи, когда жертвой австро-мадьярского террора являлся тоже и "украинец". Повторяем, таких случаев не много, и они в общей сложности всего того ужаса, какой творился повсеместно над карпато-русским народом, прямо-таки теряются. Но и это не спроста делается, а с целью. Обращая внимание на факт, скажем, насилии Австро-Венгрии над ними во время вoйны, после того, как национально-политическая идеология прикарпатского украинофильства органически была связана с австро-немецким империализмом и пpиypочeнa к его военным успехам нaд Poccиeй, даже в последний момент перед розвалом Австро-Bенгpии. И если сегодня они пытаются говорить об этом, так, повторяем, единственно и исключительно потому, чтобы хоть отчасти сгладить то жуткое и гадливое впечатление, какое вызвали они у всех культурных народoв своей Каиновой работой по отношению русского народа Прикарпатья.
Но этот трюк не спасет их перед суровым судом нашего народа и судом безпристрастной истории. Слишком много горя, кpoвaвoго горя испытало русское Прикарпатье по их вине и настоянию. И в данном случае для них было бы куда сooбpaзнеe и благороднее молчать и не касаться этого вопроса, если уж так-таки не хватает моральных сил открыто и честно coзнатъся в своем величайшем преступлeнии, чем пытаться напрасно обелять себя таким дешевеньким способом, cваливая теперь всю вину на покойника — Австро-Beнгpию.
Но указав нa „украинцев", на их роль, мы в то-же время не можем не вспомнить и о других, которые в значительной, если не в одинаковой с „украинцами" степени были тоже вдохновителями кровавого австро-мадьярского террора над карпато-русским народом во время великой вoйны. Этого тpeбyeт справедливость. А ими была значительная часть галицких Поляков, главным o6paзoм тех, которые к своей нaциoнально-пoлитической цели шли параллельной дорогой с "украинцами" и для которых матepиaльнoй бaзoй для идейных устремлений была Aвcтpo-Beнгpия, а непременным условиeм — paзpyшениe русского государства и обезсиление великого русского народа. Здесь преобладающая часть галицкой администрации всех ступеней, начиная с наместника края и кончая poзcыльным при суде или жандармом в глубокой деревне, состоявшей преимущественно из поляков, и сюда нужно отнести тоже те круги польского общества, общим выразителем которых во время войны явился Иосиф Пилсудский, организатор и вождь польских лeгиoнов для вооруженной борьбы npoтив России в рядах австро-мадьярской и немецкой apмий. Подобнo как и у прикарпатских "укpaинцев", болезненная ненависть к России, к русскому народу, привитая австрийской школой, была основным стимулом политической идеологии этих Поляков. Эта паралльность целей, тождественность и общность внешних политических условий для той части галицких Поляков и наших ,,украинцев" прошли красной непрерывной нитью через всю общественную жизнь русской Галичины на пpoтяжeнии нескольких десятков лет перед войной и особенно ярко выступали в отношении pyccкогo национального движения такие моменты, как 1912 и 1914г.г.
B отношении русского движение и его мнoгочисленных сторонников значительная часть польского общества русской Галичины, подобно как и галицкие "украинцы", согрешила в те периоды не мало. Она вполне сошлась с "украинцами" на пункте тупой ненависти к русскому народу, к его культурной стихии, а заодно и к нашему национальному движению, — на пункте крайнего руссофобства. И тут нужно искать причину того, что в 1912, а особенно в 1914 году, в момент, когда австрийское правительство применяло невероятный военный и административный террор по отношению нашего народа, польское общество не только было равнодушным на все жестокие физические стpaдaние, но даже больше — оно при всех случаях помогало этому правительству косвенно и непосредственно, в такой же, приблизительно, степени, как и „украинцы".
Что это было так — нет особенной нужды доказывать. Это неоспоримое утверждение, против которого никто из русских Галичан, действительно прошедших полосу страданий в 1914 году, возражать не станет. Достаточно здесь указать только на то, что добрая половина чрезмерно ревнивых исполнителей насильственной политики центрального австрийского правительства по отношению галицко-русского народа в 1914 году и задолго до него — были поляки, действовавшие в данном отношении вполне сознательно, в угоду своеобразной национально-политической идеологии, идеологии возстановление исторической (Ягеллоновской) Польши при помощи Aвстpии на развалинах национальной и политической Росcии. Красноречивым выразителем взглядов этой части галицко-польского общества и польской администрации в крае был злопамятный намеcтник Галичины М. Бобжинский, заявлявший, между прочим, в 1911 году в галицком сейме, что „я борюсь против "руссофильства" потому, что оно является опасным для государства, но борюсь с ним и как поляк, верный польской исторической традиции". И действительно, Бобжинский, и как наместник, и как поляк, всеми средствами старался уничтожить русское национально-культурное движение в Галичине. Его угроза не могла остаться безрезультатной, тем более, повторяем, что в данном отношении он не был в одиночестве среди галицких Поляков, а являлся в то-же время истолкователем определенного убеждение большинства польского общества.
А галицко-польская пресса? Кто из нас не читал ее постоянную гнусную травлю на русское движение, а в начале войны, когда австрийские военные и политические власти принялись насильственно, путем пoвceместныx разстрелов, виселиц и тысячных арестов ликвидировать наше движение, — как вела себя она? В преобладающем своем большинстве она так же, как и "украинская" пресса, только смаковала в этих жестокостях и подло клеветала на несчастные жертвы aвcтpийского кровавого террора и в припадочном иступлении требовала дальнейших жертв.
Да, русское движение среди карпато-русского народа, это стихийное и сознательное выражение единства великого русского народа, проявление упорной силы влиение общерусской культуры на все этнографические разновидности в русском народе в смысле объединение, показалось для кое-кого слишком опасным. Для Поляков в их стремлении к возстановлению старой Польши, а для тех слепцов из нашего народа, которые окончательно поверили в новые сказки про объособляемость и объособленность малорусского племени от прочего русского мира, в стремлении создать при помощи Австрии и Германии „велику незалежну Украину". И по отношению нашего народа между одними и другими установилось полное единодушие. Единая ненависть, единое желание уничтожение.
При таких условиях жестокая мартирология нашего народа во время, a в особенности в начале русско-aвcтpийcкой вoйны была неизвестной. И она тяжелым убийственным ураганом пронеслась по обездоленному русскому Прикарпатью...
Вот они - главные виновники мартирологии карпато-русского народа! Благодаря им-то Прикарпатская Рус сделалась беззащитной жертвой жестокого австpийcкo-мадьяpcкaгo террора во время войны. Именно они сознательно и неуклонно делали все, чтобы эта мартирология совершилась, ибо она была им нужна в их национально-политических paзcчетах, также как это было нужно и aвcтpийcкому правительству. И на них прежде всего падает тяжелая нравственная ответственнocть за совершенную Австро-Венгрией казнь над русским народом Прикарпатья, ответственность, вытекающая из различных точек зрение.
B первую очередь и большe других виноваты т.н. „украинцы" тем, что их позорная работа по отношению сторонников общерусского национального движение в Прикарпатьи была работой преступных братьев, paбoтой Каина. С них прежде всего должно взыскаться в нравственном отношении. А затем, такую же ответственность несет вышеотмеченная часть польского общества. Она в данном отношении и грешила против своих родственных соседей, а там - и сущности общеславянского объединение. И только после этого, как одни, так и другие являются ответственными с общечеловеческой точки зрение.
Правда, к числу этих виновников, а отчасти и мучителей, нельзя не причислить подавляющего большинства австрийского, a в первую очередь галицкого еврейства, оказывавшего австрийскому правительству в его насилиях и издевательствах над нашим народом при всех их разновидностях, весьма значительную помощь. Это верно по существу. Но, с другой стороны, это уже не так удивительно и необычайно, в особенности, если принять во внимание исключительную предрасположенность местного еврейства к aвстpийcкомy правительству и то, что это все таки — евреи, действующие обыкновенно из корыстолюбивых побуждений.
А ведь те — свои братья и близкие родственные соседи...
И вот в этой-то причастности т.н. "украинцев" и Поляков к мартирологии нашего народа и заключается ее особенность и исключительность. В ней поэтому есть то, чего не было в военной мартирологии другого народа.
Против русского народа в Прикарпатьи с самого начала войны направились положительно все, чтобы убить в нем все живое, чтобы грубым насилием и жестоким мучением поколебать в нем и разрушить многовековые устои его национальной и культурной жизни, чтобы из души его вытравить глубокозасевшее сознание о его национальной правде.
Но напрасными оказались все их кровавые усилие...
М.А. Марко.
Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг. Вып.1, Львов. Издание „Талергофского комитета", 1924
https://vk.com/doc399489626_448703417
4834. Марко Михаил Алексеевич, р. 1893, гимназист 8-го Кл., Каменка Волоская (Рава Русская), арест. 3/8 1914, отправлен в субрайон Жолква, Талергоф, откуда призван в армию, попал в русский плен. После войны работал во Львове как журналист. Умер (собственно пропал без вести) в 1939 году. Реляция староства 11/8 1914 N535/пр. ТА 1, 16, 115. Альб. Км. Член Ставропигийского Братства с 19/2 1930 ("Временник" 1936/1937, с. 136). Активный общественный труженик.
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914–1918гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971
https://vk.com/doc399489626_448671712
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

252

Свободное Слово Карпатской Руси
http://f5.s.qip.ru/jAMAwMIV.jpg
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-февр. 1961г.
Благодаря Сергею Владиславовичу Шарапову (предоставившему отсканированные номера из архива, подаренного ему редактором журнала Михаилом Ильичем Туряницей), приконтактируются последовательно (небольшими кроками - step by step) все номера журнала Свободное Слово Карпатской Руси с 1959 по 1989гг., т.е. за 30 лет
Журнал Свободное Слово Карпатской Руси (CCKP)
1959г.
https://vk.com/doc399489626_448340933
https://vk.com/doc399489626_448341018
https://vk.com/doc399489626_448341036
https://vk.com/doc399489626_448341046
https://vk.com/doc399489626_448341056
https://vk.com/doc399489626_448341070
1960г.
https://vk.com/doc399489626_448385803
https://vk.com/doc399489626_448385828
https://vk.com/doc399489626_448385840
https://vk.com/doc399489626_448385859
https://vk.com/doc399489626_448385885
https://vk.com/doc399489626_448385917
1961г.
https://vk.com/doc399489626_448445663
https://vk.com/doc399489626_448445683
https://vk.com/doc399489626_448445701
https://vk.com/doc399489626_448445723
https://vk.com/doc399489626_448445743
https://vk.com/doc399489626_448445756
1962
https://vk.com/doc399489626_448551158
https://vk.com/doc399489626_448551176
https://vk.com/doc399489626_448551200
https://vk.com/doc399489626_448551234 7-12
1963
https://vk.com/doc399489626_448557599 1-6
https://vk.com/doc399489626_448557632 7-12
1964
https://vk.com/doc399489626_448739863 1-6
https://vk.com/doc399489626_448739887 7-8
https://vk.com/doc399489626_448739930 9-10
https://vk.com/doc399489626_448739985 11-12
1965
https://vk.com/doc399489626_448740011
https://vk.com/doc399489626_448740038
https://vk.com/doc399489626_448740068
https://vk.com/doc399489626_448740089
https://vk.com/doc399489626_448740117
https://vk.com/doc399489626_448740144
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

253

Талергофский альманах: Пребывание в Талергофе B.P. Ваврика
http://f1.s.qip.ru/CkKxLB50.jpg
Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг. Вып.4, Львов. Издание „Талергофского комитета", 1932г.
Предисловие к IV выпуску Согласно заявлению в предисловии к III-му выпуску Талергофскаго Альманаха и предлежащий, четвертый выпуск его — также под редакцией С.Ю. Бендасюка — весь отведен собственно Талергофу, т.е. заполнен исключительно материалом, относящимся к страданиям, перенесенным узниками из русского Прикарпатья в талергофском лагере.
…Вообще приходится установить и записать прискорбный, трагический факт, что наши мазепинцы преследуют своей лютой и слепой ненавистью русских талергофцев и в могиле. Злодейски и страшно изменив и родине и родному народу, сами они почему-то, точнее сказать, именно потому, не могут ни простить, ни забыть этим невинным жертвам своего, мазепинского, доносительства, их верности родине-Руси и родному народу, их величия, геройства и непобедимости в мучениях и смерти, до конца, до последнего вздоха. Чуют в них себе осудительный приговор и мстят им за это даже за гробом, тревожать их вечный покой, кощунственно посягают на их священную память.
Тем дороже эти жертвы нам, русским. Тем скорее, охотнее, щедрее и дружнее должны мы откликаться на все призывы к сооружению им всенародного памятника, достойного и их искупительных страданий, правдивого героизма и праведной кончины и нашего к ним пиетизма.
Львовъ, ноябрь м., 1931 г. (В. Ваврик)
Пребывание в Талергофе B.P. Ваврика (О своем арестовании и пребывании в Терезине и Талергофе)
Василий Романович Ваврик (В.Р. Ваврик родился 21-го марта 1889г. в селе Яснище, ныне зборовского уезда. Немецкую гимназию окончил в Бродах; в 1912г.записался на юридический факультет львовского университета. В 1914г. был арестован и вывезен в Терезин, через год был отправлен в проклятый Талергоф. Осенью 1915г. был взят в армию и весною 1916г. из Словакии пошел с 20-ой маршевой ротой австрийского 80-го полка на италианский фронт, в Альпы, на верх Слема, где летом был взят в плен. Весь год пробыл в разных местностях Италии. Весной 1917г., с помощью русского посла Гирса, получил свободу, уехал во Францию и поступил добровольцем в русский корпус, сражающийся против немцев. Через Англию и Ледовитый океан переехал в Петроград в то время, когда клонилась к падению власть Керенского. В Ростове на Дону поступил в южнорусскую Добровольческую армию, был дважды ранен, произведен в чин капитана, и в 1920г. из Крыма эвакуировался в Сербию, откуда переехал в Закарпатскую Русь и в Ужгород стал редактором „Русского Православного Вестника". В 1921г. поступил в пражский университет им. Карла, окончил философский факультет в 1925г. В начале следующего года предложил ученую диссертацию, за что получил диплом доктора по славянской филологии. После этого вернулся во Львов; некоторое время был редактором "Русского Голоса", a в настоящее время является редактором „Временника" Ставропигийского Института и научно-литер. сборника „Галицко-русской Матицы". Из литературных его работ приводим лишь те, которые появились отдельными оттисками: Трембита (сбор. стихов), Ужгород, 1921; Стихотворения (сбор. стихов), Филадельфия, 1922; Красная горка (сбор. стихов), Львов, 1923; Карпатороссы в корниловском походе, Львов, 1923; Народные песни о Романе, князе галицком, Львов, 1924; Под шум Салгира, Львов, 1924; Я.Ф. Головицкий, Львов, 1925; Иван Наумович, просветитель Галицкой Руси, Львов, 1926; Калинин сруб, Львов, 1926; В водовороте, Львов, 1926; Литературное творчество Б.A. Дедицкого, Львов, 1927; Народная песня, в повеcтях H.B. Гоголя, Львов, 1928; Изверг, Львов, 1928; Одна невеста — двух женихов, Львов, 1928; Чорные дни Ставропигийского Института, Львов, 1928; Як Богдан Черемха умирав за правду, Львов, 1929; В боръбе зa свободу русской земли, Львов 1929; Народная словесность, и селянс. поэты, Львов, 1929; Основные черты деятельности Л.И. Шараневича, Львов, 1929; Галицкая литература "Слова о полку Игореве", Львов, 1930; Cпpaвкa o pyccом движении в Галичине, Львов, 1930) сообщает следующее:
Объявление войны застигло меня во Львов, где с каждым днем все выше подымался военный пафос: шли разгульные, хаотические манифестации и разгромы русских обществ; по улицам проходили группы перевязанных селян. Стало жутко и тесно; я уехал к матери на село, в Манаев, Зборовского уезда, думая, что у нее, жившей далеко от деревни в лесу, найду покой и убежище.
С большим трудом, на каждом мостике задерживаемый заставами австрийских солдат, я приехал домой и нашел мать с тремя невестками в переполохе; он плакали, разсказывая мне об ужасах, творимых кругом. Я сразу понял, что попал в матню, из которой мог меня спасти разве налет казаков; но такого не было, несмотря на то, что селение лежало вблизи русской границы.
Затем в один критический день бежала вся деревня, я один остался на весь Манаев; ни плач матери, ни увещания невесток не склонили меня бежать в глубь Австрии, ибо я знал, что в ней не найду пощады. Трое мучительных суток я провел в пустой полосе, между двумя армиями.
На четвертый день, среди ошеломляющей тишины полей, я выбрался в путь к местечку Залозцам, полагая, что оно уже находится в русских руках. Однако я узнал от скрывшихся в ямах людей, что русский форпост ночью оставил местечко и австрийцы вошли в него. Я бежал обратно домой, готовый пасть жертвой на каждом шагу.
Под вечер возвратилась моя мать, так как австрийцы пустили утку, что их авангард вошел победоносно в Киев. На следующий день утром в нашу хату вошли жандармы и староста села, опрокинули все чемоданы и скрыни, забрали всю мою корреспонденцию и рукописи и, не разрешив переодеться, посадили на подводу и вывезли в Зборов, где посадили в арестантскую конурку, вместе со священником Ионой Пелехатым из Нища. Русские наступали. Из Зборова всех, таким же образом, как я, арестованных жандармы, перевязали цепями и спешно вывели на железнодорожную станцию. Ах, какая это была дорога! И плевки, и камни, и самочинные напады, и издевательства, каких еще мир не видел, чередовались с наглой силой. Во Львове наверно не один из нашей группы лишился бы жизни, если бы не собачья будка, куда нас, сколько влезло, вогнали. В тюрьме св. Бригиды когда столица Галицкой Руси переживала огонию последних судорог, мучения узников лились тяжелым, непосильным стоном, a за черными воротами производились смертные казни на-спех и на то, чтобы навести ужас на всю вязницу.
Власти опасались за себя, и несколько до занятия Львова русским отрядом, он вывезли нас в закрытых вогонах, под усиленной стражею в Терезин, что лежит на Огре, у Летомериц, напротив Рудогор, в военную крепость (mala pewnost), окруженную рвами и водою. Сквозь решетки вязниц нас (выше одной тысячи) встретили чешские политические узники. В одной темнице сидел виновник объявления войны, Гаврило Принцип, убийца Фердинанда и его жены, 19-летний, смуглый юноша. Не смотря на то, что нечисть, голод, придирательства ключников давили немилосердно, все таки ум требовал пищи. Тяжело было сидеть без занятия; поэтому я стал писать рукописные листки п.з. “ТЕРЕЗИНСКАЯ ВОШЬ" с рисунками, изображающими наше тюремное житье-бытье. Листки шли из рук в руки, вызывали громы смеха и подражания.
Весной 1915г. отдельных узников перебросили в Талергоф возле Граца, где вславился своей тиранией Чировский, попович и оберлейтенант в резерве. И тут снова, не теряя времени, я принялся за рукописный журнальчик п.з. "ТАЛЕРГОФ В КАРРИКАТУРАХ" что бы как говорит латинская пословица, per satyram castigare порядки Талергофа: это были стихи, маленькие пьесы, повести, шутки, анекдоты и жанры из жизни лишенных всякого права. Я увлекся работой до того, что по целым дням сидел в углу барака над сбитым из досочек столиком. Каррикатуры спешно расхватывались, и обходили весь Талергоф, вызывая численные толки. Теперь только сознаю, как страшно рисковал, пуская в курс свои сатиры, которые могли легко попасть в руки властей, высмеянных безпощадным образом.
Кроме каррикатур, у меня было несколько тетрадок записок, которые я передал на хранение кривому студенту Дмитрию Басевичу из Поздяч, когда уходил в армию. Все это где-то затерялось, но я верю, что еще многое из моего материала сохранилось у многих наших людей. В настоящее время я прихожу к убеждению, раздумывая о том, что было в Терезине и Талергофе, что наибольшими его смельчаками были сумасшедшие, Сильвестр и Степан, которые без стеснения могли показать язык цинику Стадлеру и плюнуть, при взрыве смеха многотысячной толпы, в след безстыжему Чировскому. Теперь только кошмаром во сне отзываются об вязницы; Терезин часто мне снится мертвецкой, наполненной сырым. удушливым воздухом, a Талергоф является в вид змея, который, как когда-то Лаокоона с его детьми, окутал своим упругим телом пропадающую в муках массу людей.
Львов, 25. IX. 1930
Талергофский альманах: Пропамятная книга австрийских жестокостей и насилий над карпато-русским народом во время Всемирной войны 1914-1917гг. Вып.4, Львов. Издание „Талергофского комитета", 1932г., отрывок из предисловия, с.87-89
https://vk.com/doc399489626_448703417 вып.1
https://vk.com/doc399489626_448703429 вып.2
https://vk.com/doc399489626_448703440 вып.3
https://vk.com/doc399489626_448703463 вып.4
822. Ваврик Василий Романович, р. 21/3 1889 в с. Яснище (Броды), студент, Манаев (Зборов), арест. 17/8 1914; при аресте была произведена ревизия с участием начальника волости Ивана Секатовскогно и писаря Ивана Кецко, причем был конфискован кроме корреспонденции мешок русской литературы (в том числе и «Война и мир» Л.Н. Толстого). Арестант был закован и отставлен в зборовскую тюрьму, затем в львовские «Бригидки» и отправлен в Терезин и из Терезина в Талергоф. Призван из Талергофа в армию, очутился в штрафном батальоне на итальянском фронте и перешедши фронт, из Италии через Францию и Англию переехал в Россию как раз в самом начале Октябрьской революции. В Ростове на Дону поступил в карпато-русский отряд и после неудачного похода в надежде освобождения Карпатской Руси переехал в Закарпатье. Закончив Пражский Карлов университет, получил степень доктора филологических наук и, принимая некоторое время участие в общественной жизни Закарпатья, переехал затем во Львов, занимаясь писательским трудом. (В львовском университете нострификовался как доктор филол. наук.). Получил должность секретаря Ставропигийского Института, которую занимал вплоть до прекращения деятельности Института в 1939 году. При советской власти состоял вначале преподавателем русского языка в львовском университете, после же гитлеровской оккупации работал как ст. научный сотрудник исторического музея. Получил степень кандидата филологических наук за изданные им раньше научные и литературные труды. Прошедши геенну Терезина и Талергофа писал много об ужасах австро-мадьярской военщины и справедливо заслужил название «барда и певца Талергофа». Сотрудничал тоже при редактировании «Талергофского Альманаха». В 1933 году перешел на пенсию и умер во Львове 5/7 1970 г. ЦГИА 1 с. 108 – 28/8 1914 транспорт в Терезин. ТА II, 14, 63, 76-78, 78-81, 108-109, 126-133, 134-138; IV, Предисловие; 14, 87-89 (снимок). Альб. Гл., Кв. Км. Временник на 1936/1937, с. 130-131 (член Ставропигийского Братства с 23/2 1927 и последний его секретарь. Член и секретарь Галицко-Русской Матицы и других центральных галицко-русских обществ. Автор научных трудов о Головацком, Русской троице, о львовской Ставропигии. Автор многих поэтических произведений, повестей, очерков, драматических картин. Автобиографические воспоминания «На закате гаснущих дней» в рукописи (больше 513с.).
Ваврик: В кольце штыков (в газ. «Русь Голос» 1928 н.280-281) и «На склоне гаснущих дней», рукоп.
Ваврик: Наши мученики (в Календаре Лемко-Союза на 1960 год, с.101-105).
Р.Д. Мирович. Алфавитный указатель жертв австро-мадьярского террора во время первой мировой войны 1914 – 1918 гг. на землях Галицкой и Буковинской Руси, в пяти книгах. Третья, значительно пополненная редакция (9047 душ). Львов, 1971
http://personalhistory.ru/papers/talergof.txt
https://vk.com/doc399489626_448671712
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

254

Земля Троянова

Радуйся! (Василь Ваврик)

Плещут, струясь, ветерки
В поле, что в зелень оделось.
В роще поют пастушки, -
Радуйся, радуйся, Велос!

Мчится веселый Вигор
В теремы дедушки Сяна
И над вершинами гор
Больше не видно тумана.

Вьется под небом орел,
Вьется с ним горлица тоже,
Зелены горы и дол, -
Радуйся, добрый Даждь-боже!

Девушка для жениха
Шьет, напевая рубашку
И за окном для венка
Все подливает ромашку.

Всюду, куда ни пойдешь,
Саваном, пышной левадой
В ветре колышется рожь, -
Радуйся, радуйся, Ладо!

http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000753-001124S.jpg
Карта русских областей Австро-Венгрии (Русь Галицкая, Буковинская и Угорская - Троянская земля)
Приложение к газете Прикарпатская Русь Повременное издание Карпато-Русского Освободительного Комитета. N 2. Киев. Воскресенье 17 августа 1914г. N2
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

255

Высокознаменательные слова
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000740-001118S.jpg
Прикарпатская Русь
Повременное издание Карпато-Русского Освободительного Комитета.
N 1. Киев. Воскресенье 10 августа 1914г. N1
Высокознаменательные слова

Государя Императора о предстоящем освобождении Карпатской Руси
З сего августа г. Киевский генерал-губернатором получена Высочайшая телеграмма следующего содержания:
Передайте Мою благодарность Карпато-русскому освободительному комитету за выраженные им чувства. Всею душею разделяю его сокровенную надежду, если на то будет Господня Воля, увидеть наших зарубежных русских братьев, свободно слившихся с Великою Русью.
Николай
Телеграмма эта последовала в ответ на посланную 2 сего августа начальником края Его Императорскому Величеству телеграмму такого содержания:
Председатель бюро Карпато-русского освободительного комитета Юлиан Яворский и члены Мариан Глушкевич, Семен Лабенский, Юлиан Секало, Михаил Сохоцкий от имени собравшихся в матери городов русских, древнестольном Киеве, жителей и народных деятелей Карпатской Руси повергают к стопам Вашего Императорского Величества чувства безпредельной верноподданнической преданности и моля Всевышнего о даровании славной победы русскому освободительному оружию, всеподданнейше просят Ваше Императорское Величество всемилостивейше принять изстрадавшуюся в многовековой лютой чужеплеменной неволе Карпатскую Русь в родное лоно Великой Русской Семьи и завершить святое историческое посланничество собирания Земли Русской.
Генерал-адьютант Трепов
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

256

Карпаторусский гимн
http://f5.s.qip.ru/CkKxLB53.jpg
Свободное Слово Карпатской Руси - ежемесячный карпато-русский журнал. нояб.-дек. 1961г.
http://f4.s.qip.ru/CkKxLB54.jpg
Карпаторусский гимн

Русь едина, неделима,
Русь одна была и есть.
От карпатских гор высоких
И по Тихий Океан.
Русь одна была и будет.
Русь одна была и есть.
От Попрада и по Тису
Наша Русь Карпатская.
В Чорногоре и в Бескидах
Льется песня русская.
Дружно, братья, восставайте.
Честь, свободу, Русь спасайте,
Русской земли не отдайте.
Не отдайте ворогам.
И настанет час желанный,
Грянем все мы на врага.
Соберемся во-едино,
Грянет русское ура!
От карпатских гор высоких
И по Тихий Океан
Русь одна была и будет.
Русь одна была и есть.
Этот гимн был составлен мною в австрийской тюрьме еще до первой мировой войны, но при Австрии его нельзя было ни печатать, ни петь
открыто. Это был “гохферрат" (согударственная измена). Нельзя было и при чехах. Это тоже была “велезрада". Печатаем его теперь впервые в Америке. Пели мы гимн на мотив русской военной песенки петровских времен: “Знают турки нас и шведы".
А. Геровский
Свободное Слово Карпатской Руси. нояб.-дек. 1961г.
https://vk.com/doc399489626_448445756
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000560-000446S.jpg
Преображенский марш, Марш преображенцев, Марш Петра Великого, Петровский марш

Знают турки нас и шведы
И про нас известен свет
На сраженья, на победы
Нас всегда сам Царь ведет

C нами труд Он разделяет
Перед нами Он в боях
Счастьем всяк из нас считает
Умереть в Его глазах

Славны были наши деды
Помнят их и швед, и лях
И парил орел победы
На Полтавских на полях

Знамя их полка пленяет
Русский штык наш боевой
Он и нам напоминает,
Как ходили деды в бой.

Тверд наш штык четырехгранный
Голос чести не замолк
Так пойдем вперед мы славно
Грудью первый русский полк

Государям по присяге
Верным полк наш был всегда
В поле брани не робея
Грудью служит он всегда

Преображенцы удалые
Рады тешить мы царя
И потешные былые
Славны будут век,
УРА!
https://www.youtube.com/watch?v=nygWSXaFeKM
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

257

Современная Галичина - июль 1914
Доверительно
Для широк, ознакомл. Г.г. офицеров
Действующей армии
http://kirsoft.com.ru/mir/images/000188-001973S.jpg
Современная Галичина.
Этнографическое и культурно-политическое
состояние ея, в связи
с национально-общественными настроениями.
Записка составл. при Военно-Цензурном отд. Управ.
Генерал-Квартирм. Штаба Главнокомандующего
Армиями Юго-Западного Фронта
(июль 1914г.)
Походная типография Штаба Главнокомандующего Армиями
Юго-Западного фронта.
1914

http://kirsoft.com.ru/mir/images/000188-001975S.jpg
Схема главнейших населенных мест Галичины, с показанием пунктов, в которых находятся сознательные сторонники Русской Народной Партии и члены Галицко-Русского Народного Совета
http://kirsoft.com.ru/mir/images/000188-001974S.jpg
1. Национальности в Галичине и их распределение (Русский элемент, Польский элемент, Евреи и Немцы)
1. Русский элемент.
Он густо населяет всю восточную часть Галичины (от русск. вост. и сев.-вост. границы до линии: Развадов-Пржеворек (польская местность) - Дынов и линии, идущей на запад, парал. Карпатам по Новый Санч).
Русское население (более 3.1/4 милл., не считая Буковины) в своей массе крестьянское. Интеллигенцию и полуинтеллигенцию (несколько тысяч) составляют: униатское духовенство (главная масса интеллигенции) и сельские учителя (по деревням); в городах и местечках, кроме духовенства и учителей, интеллигенцию составляют адвокаты, врачи и чиновники. Русских помещиков почти нет.
Торговля и промышленность - вся в чужих, преимущественно, в еврейских руках. Имеется среди русских крестьянская кооперация, но в слабом, зачаточном развитии. Зато кредитное дело поставлена у русских довольно солидно: его обслуживает густая сеть кредитных кооперативов.
Густота русского населения. 1) В Карпатах и в Подгорской части (отроги Карпат, до жел. дор. линии: Станиславов - Долина - Стрый - Самбор), русских 90-100%.
2) На Северо-востоке и Севере (уезды: Броды, Радсков, Каменка, Жолков, Рава русская, Сокаль, Яворов, и др.), до реки Сан, - русских 80-90%.
3) В Черноземной полосе - Подольская область (уезды: Гусятин, Скалат, Бучач, Залещики, Барезаны, Трембовля, Тарнополь), а также в полосе, перерезываемой жел. дор. линией: Тарнополь-Золочев-Львов-Перемышль-Ярослав, - русских 65-90%.
2. Польский элемент.
Он населяет остальн. часть края (Западную), где pуccких совсем нет.
В восточной (русской) части Галичины польский элемент встречается: 1) в крупн. городах (от 25.000 насел.) - в значительной мере; 2) в уездн. городах и местечках - гл. образом, среди чиновников; З) среди помещиков и крупн. землевладельцев (В настоящее время 30% крупного землевладения - в руках евреев); 4) в черноземн., полосе и по жел. дор. линии: Львов-Перемышль, часто попадаются колонии польских крестьян (мазуров).
3. Евреи.
Они населяют дов. густо города, местечки, в котор. иногда их абсолютное большинство; по деревням можно встретить от 5 до 15 и более семейств.
4. Немцы.
Немецкие колонии времен Иосифа II до того немногочисленны, что немцы, как национальный фактор, в крае никакой роли не играют.
2. Как распределяются культурные, политические и экономические силы в Галичине
1. Русский элемент страдает во всех отношениях от культурного и политического засилия поляков, а также от экономического засилия евреев.
Благодаря этому, эмансипационная борьба, которую ведут русские, - безуспешна.
2. Польский злемент силен как держатель государственной власти (чиновники), как культурн. фактор и экономический, - в области (исключительно) землевладения.
3. Еврейский элемент идёт в политической жизни по указке правительства (следовательно, поляков).
В культурной области он усиливает отчасти польские ряды, отчасти предается идеи сионизма. Разговорный и печатный язык у евреев Галичины - т. наз. жаргон. В экономическом отношении евреи всесильны.
4. Немцы, ни в культурн., ни в политическом, ни в экономическом отношении, собственно, силы не имеют. Немецкая политика, поскольку таковой может быть признана политика Австро-Венгрии, имеет своим проводником польский элемент с евреями, а в последнее время к ним подслуживается т.н. украинофильствующая часть населения, которая совершенно определенно дает понять австрийскому правительству, что с помощью украинофильской партии может быть отторгнута от России Украина, для присоединения к Галиции.
...6. Настроения в Галичине
(Национально-общественные и политические группы)
А. Русские
Два лагеря: а) Русский и б) Украинский.
Русское население, вообще, называет себя в Галичине Pусынами, Русснаками. Женщины говорят о себе: я русска. Свою веру, язык и т.д. они называют - русскими.
Поляки называют русское население: русины, руски, в отличие от русских в России, которых они называют росиане, москале, росийски, москевски.
Интеллигенция делится на два нациоальных лагеря: а) Русский, который украинцы называют - кацапским, а крестьяне - твердыми русынами и б) украинский, который крестьяне называютъ - мягкими русынами.
а) Русский лагерь. Органы партии, Национальные песни и цвета.
Где находятся сознательные сторонники Русской народной партии?
а) Русский лагерь.
Он организован в Русскую Народную организацию, которую называют также Русской народной партией.
Органы партии: 1) Ежедн. газета: Прикарпатская Русь (1500 подписч.), изд. во Львове, и популярные еженедельники:
2) Голос Народа (8000 подписч.) изд. во Львове.
3) Русская земля (4000 подписч.) изд. в Перемышле.
4) Русская Рада (ок. 2000 подписч.) изд. в Коломые. Это издание врём. прекращено за смертью ред. издателя.
5) Народная Воля (ок. 2000 подписч.) изд. в Черновцах.
6) Просвет. о-во имени Мих. Качковского (12000 членов) выпускает ежемесячно популярые книжки.
7) Русские Дружины - пожарно-гимнастические организации, объединяют свыше 20000 членов по деревням.
Русская народная партия на парламентских выборах, несмотря на противодействие правительства и террористическую агитацию других, враждебных групп, собирает не менее одной трети всех голосов, подаваемых русским населением.
Национальные песни Русской народной партии:
1) Пора, пора за Русь святую; 2) Мир вам, братья и другие на тему единства Руси - от Карпат до Камчатки.
Национальная лента: бело-сине-красная. Сине-желтая лента, присвоенная ныне украинофильской партией, собственно была некогда общей галипко-русской национ. лентой.
Где находятся сознательные сторонники Русской народной партии?
Массы сознат. сторонников этой партии населяют в подавляющем или значительном большинстве след. админестрат. уезды или поветы (на местн. наречии - повит).
На северо-востоке:
Поветы: Броды, Скалат, Зборов, Золочев (польск. Злочув), Каменка Струмиловая, Радехов, Сокаль, Рава Русская, Жолков, в значит, мере поветы: Львов, Городок Ягеллонский и Яворов.
В центре края:
Поветы: Перемышляны, Жидачев, Дрогобыч, Добромил, в значит, мере Стрый, Перемышль, Рудки, Ярослав, Станиславов, Толмач и Бучач.
В Подкарпатской области и Карпатах:
Поветы: Коломыя, Печенежик, Калуш, Долина, Сколье, Турка, Сянок, Леско, Березов (польск. Бржозов), Ясло, Горлицы, Новый Санч (крайн. запад Русской Галичины).
В остальн. поветах: кое где разсыпаны отд. сёла - Крепости русского национального сознания.
Внешние признаки принадлежности данного селеноя к Русск. народной организации
1) Существование в селе: читальни имени Михаила Качковскаго, Русской Дружины (пожарн.-гимнастическ. организации) или наличие подписчиков и читателей газет: Голос Народа, Прикарпатская Русь, Русская земля и других.
б) Украинский лагерь.
Своеобразное течение русской национальной жизни в Галичине, известное под названием украинофильства и получившее кое-где кличку мазепинства (за измену исконным русским началам), возникло в 60-х годах XИX столетия. В начале, до 1890-х годов, оно играло положительную роль и работало рука об руку с русским национальным лагерем.
Искусная политика распада здоровых начал, принятая в Австро-Венгрии, на основании старого принципа: разделяй и властвуй, вскормленного на славянской почве с откровенным Габсбургским цинизмом, очень скоро оценила все значение украинства. С 1890-х годов Галицкая украинская партия вступает на путь оппортунизма и, в угоду правящему польскому элементу, провозглашает на Галицком сейме идею национального обособления малороссов от великороссов. Милости польских правителей только усугубили рвение партии, и в 1900-х годах мы можем проследить возникновение идеи самостийной Украины.
Так. образом, нелепая, интеллигентская затея и мертворожденная, в сущности, идея искусственно подогревалась польской администрацией, проводившей взгляды Австро-Венгерского правительства, открыто указывавшего на это пугало для России.
Однако, одновременно с этим, растут и аппетиты новоявленной партии, и в последние годы заметны нешуточные опасения предержащего власть польского элемента перед возможностью усиления влияния хотя и угодной, но все же не польской партии.
В 1907г. уже совершенно определено высказывается мысль о создании Украины под скипетром Габсбургов, для чего должна быть от России отторгнута Малороссия. Венский и Берлинский кабинеты усиленно подогревают эту идею, и слухи о создании в мечтах Франца-Фердинанда Киевского Княжества вовсе не так уж измышлены.
Нужно-ли удивляться после этого, что в Галичине можно было недавно встретить лиц, старающихся насадить всеми способами ненависть к России? Униатское духовенство, во главе с митрополитом гр. Шептицким, не оставалось в стороне от этой работы, усиленно поддерживая ненависть к схизме (православию).
В обшем, украинский лагерь следует рассматривать, в связи с текущими событиями, с двух точек зрения: политической и народной.
Политическое значение его до войны - дутая ценность, которой курс поддерживала венская печать и венское правительство ради соображений, связанных с наступлением на Россию. Антирусская проповедь, к счастью, слишком непродолжительно действовала: с 1907г. она захватила пока часть интеллигенции, гл. обр., часть пылкой молодежи. Народной толщи она почти не коснулась.
Так наз. милитарные организации галицких украинцев - детская забава. Этот факт подтверждает недавний смотр, состоявшийся во Львове в день убийства эрц-герцога Франца-Фердинанда. Крестьянство приняло в нем участие в виде экскурсии во Львов, издержки которой (путевые и на харчи) уплатили устроители съезда.
Рассматривая народный момент, следует установить: массы крестьянства, состоящие под влиянием украинцев, привлечены ими на свою сторону лозунгами борьбы Руси с Польшей, которую вели прежние украинофилы. Эти массы к России относятся сочувственно, как к государству, в котором тверда русская вера и мужицкий царь, в котором земли много и налоги меньше.
О присоединении к России мечтает и значительная часть украинской интеллигенции, та часть, которая не развращена еще в конец политикой своих вождей.
При оккупации края достаточно было бы закрыть издание украинских органов (см. ниже) и установить надзоры за украинцами во Львове и в таких провинциальных центрах, как Стрый, Перемышль, Тарнополь, Станиславов, Коломыя. По деревням надзор, в подавляющем большинстве случаев, поведет само крестьянство.
Для активного выступления украинцев против оккупац. власти нет никакой почвы. К тому же главные сеятели антирусской травли несомненно предпочтут уйти с отступающими австрийскими войсками. Однако, возможно, что австрийское правительство во время мобилизации раздало оружие украинским организациям в некоторых крупных городах. Возможно также, что оружием снабжены видные представители т.наз. украинского лагеря.
Хотя серьезной силы эти организации не представляют, однако с ними, в случае вооружения их, придется считаться, как это ни печально для нас, русских.
Органы партии:
...
Песни украинского лагеря Ще не вмерла Украина. В противовес им русские поют эту же песню, вставляя вместо Украина - слова: Русь святая. Кр. того, в Украин. лагере поют: Не пора, не пора москалеви, ляхови служити.
Партийная лента:
Сине-желтая, узурпированная, собственно, у общей национальной Галицкой кокарды.
Внешние признаки принадлежности к Украинофильским партиям.
В помещениях украинских редакций и обществ. организаций находятся часто портреты Мазепы и других гетманов, боровшихся об руку с Польшей против Москвы.
В селениях мазепинской организации: читальни Просвіты, пожарно-гимнастич. организации Сич-и и Сокіл-ы.
Среди интеллигентов легко отличить украинофила от русского, по библиотекам и выписываемым газетам.
Русские читают: Прикарпатскую Русь, Голос Народа, русские газеты и журналы (напр. Нива) из России.
Украинофилы читают: Діло, Руслан, а из России получают Киевское издание: Литерат. Науковый Вестник, написанный на жаргоне искусственно и уродливо созданном интеллигенцией (крестьяне - литературного украинского языка не понимают).
Как следует относиться к украинофилам
К крестьянам, привлеченным в лоно этого лагеря, следует относиться, пока нет активных выступлений, снисходительно и даже предупредительно. Они были грубо обманываемы своей властолюбивой интеллигенцией и не могли разобраться в этом, т. как не знали великорусской и малорусской исторической и бытовой правды.
К интеллигенции надо относиться выжидательно: быть может, своим поведением и сознанием настоящего положения вещей, она, не взирая на свое властолюбие заставит нас забыть старое, и нам не придется прибегать к применению суровых законов военного времени...
Современная Галичина: этнографическое и культурно-политическое состояние ея, в связи с национально-общественными настроениями: записка составл. при Военно-цензурном отд. Упр. генерал-квартирм. штаба главнокомандующего армиями Юго-западного фронта (июль 1914г.). с.30, карт.
https://vk.com/doc399489626_448781474
http://dlib.rsl.ru/01004102748 pdf 28Мб Российская Государственная Библиотека
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_188.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

258

Основные моменты истории Карпатской Руси. Конспект Ф.Ф. Аристова
Карпатская Русь - Троянова земля (Русь Галицкая, Буковинская и Угорская)
http://f6.s.qip.ru/CkKxLB58.jpg
Прикарпатская Русь. Повременное издание Карпато-Русского Освободительного Комитета. N 1. Киев. Воскресенье 10 августа 1914г. N1 . с.6                                                                                                                                                                                                                                                                             
Из прошлого и настоящего Карпатской Руси
Основные моменты истории Карпатской Руси. Конспект Ф.Ф. Аристова
Первый период (с X до половины XIV века)
Галицкая (и Буковинская) Русь под управлением русских князей[/b]
Завоевание Владимиром Великим у Польши в 981 году Червонной Руси (или Червенских городов).
Присоединение Болеславом Храбрым в 1018 году этих городов вновь к Польше.
Овладение Червонной Русью Ярославом Мудрым в 1031 году.
Переход в 1070г. на короткое время Червонной Руси к Польше при Болеславе Смелом.
Разделение Руси на уделы по смерти (в 1054г.) Ярослава Мудрого и образование на западе русского государства княжеств: Владимировского, Перемышльского, Звенигородского и Теребовльского. Ростиславичи. Рюрик (Перемышльский), Володарь (Звенигородский), Василько (Теребовльский).
Володимирко Володаревич, как основатель (в половине XIIв. ) Галицкого княжества.
Ярослав Осмомысл.
Романовичи. Роман Мстиславович: соединение им под своей властью Галицкого и Владимирского княжеств и Киева военные походы против Литвы и половцев; борьба с буйными галицкими боярами; отказ от принятия унии; титул Романа Мстиславича – самодержец Всея Руси, как показатель его политического могущества.
Даниил Романович: порабощение Руси татарами: признание Даниилом Романовичем власти Батыя; надежда получения от папы помощи против татар; принятие унии и коронование в 1253г. королевской короной; неполучение помощи и уничтожение унии; ухудшение отношений с татарами, неудачная борьба с ними и уничтожение всех (кроме Холма) городских укреплений; смерть Даниила Романовича от перенесенный потрясений (в 1264г.) и распадение Галицко-Владимирского королевства.
Лев Данилович: его стремление завладеть Угорской Русью; перенесение столицы во Львов.
Юрий I Львович, как олицетворение могущественного и мудрого правителя, давшего спокойствие и благоденствие своей земле; соединение им Галицко-Владимировского королевства и принятия титула – король всей Малой Руси; стремление учредить отдельную от Киевской православную галицкую митрополию и избрание для управления ею подвижника Петра Ратенского (сделавшегося впоследствии не галицким, а первым Московским митрополитом и главным вдохновителем Ивана Калиты по собиранию Руси; сыновья Юрия I Львовичи – Андрей (кн. Владимирский) и Лев (кн. Луцкий), их неожиданная смерть в 1321-1322гг. и прекращение рода Романовичей.
Избрание на Галицко-Владимирский престол внука Юрия Львовича, сына Марии Юрьевны и Тройдена, мазовецкого князя Болеслава Тройденовича, правившего (1325-1340гг.) под именем Юрия II.
Угорская Русь
Приход в Угрию мадьяр и основание ими государства в 907г.
Культурное влияние  угро-руссов и вообще славян на мадьяр.
Признание за угроруссами церковных и национальных прав.
Эпоха управления русского князя Кориатовича.
Второй период (с половины XIVв. до последней четверти XVIIIв.)
Галицкая Русь под властью Польши (1340-1772гг.)

Завоевание Галицкой Руси в 1340г. польским королем Казимиром Великим.
Борьба польских королей с православной верой и русской народностью.
Русские твердыни православия: Львовское Ставропигийское Братство и монастырь Манявский Скит.
Нравственная и материальная поддержка Россией Галицкой Руси.
Ополячивание в XVIIв. Галицко-русского дворянства.
Принятие галицко-русскими епископами унии.
Манявский Скит, как единственный хранитель православия после принятия унии галицкой церковью.
Буковинская Русь под властью Молдавии (1359-1774гг.)
Завоевание румынским воеводою Богданом Драгошем Буковины и Молдавии и образование независимого государства под названием – Земля Молдавская (1359гг.)
Культурное влияние русского населения на румын.
Учреждение в гор. Сучаве молдавским князем Югою первой православной митрополии в Буковине (1399гг.)
Угорская Русь
Постепенное стеснение мадьярами национальных и политических прав угро-руссов.
Насильственное распространение католицизма и унии среди православных угроруссов. Официальное провозглашение унии в 1646г. и протесты против нее угрорусского населения.
Иоанн Брадач и признание самостоятельности за Мукачевской епархией в 1773г.
Третий период (с последней четверти XVIIIв. и до наших дней)
Галицкая Русь под властью Австрии (с.1772г.)

Первый раздел Польши в 1772г. и присоединение Галицкой Руси к Австрии.
Управление Марии-Терезии и Иосифа II: улучшение экономического положения крестьян и заботы о просвещении (учреждение в Вене в 1774г. униатской семинарии, известной  под названием Барбареума, и чтение лекций на богословском и философском факультетах Львовского университета на русском языке в течение 1787-1808гг.)
Наступление реакции при Франце I. Меттерняховщина, недоверие к русским галичанам и начало их официальной полонизации.
1848 год и национальное возрождение Галицкой Руси: вопрос о литературном языке и предложение А.С. Петрушевича.
Политика  гр. Агенора Голуховского по отношению к Галицкой Руси.
1866г. и провозглашение И.Г. Наумовичем единства всей Руст от Карпат до Камчатки.
Введение в Австрии конституции в 1867г. и отдание управления Галицией в руки поляков.
Переход переход села Гниличек в православие и политический процесс 1882.
Провозглашение в галицком сейме (1890г.) так называемой „новой эры", как политической программы украйнофилов; введение фонетики в школы и официальную переписку (1890г.) и протест (покрытый 50 тыс. подписей) русских галичан против такого распоряжения польских властей.
Борьба за Львовский университет (с 1901г.).
Борьба за улучшение экономического положения галицко-русского крестьянства.
Введение в 1907г. всеобщего избирательного права; речь депутата Д.А. Маркова на русском языке в Венском парламенте;
Посещение в 1908г. Галицкой Руси гр. В.А. Бобринским и другими русскими членами Пражского славянского съезда.
Укрепление культурных связей между Галицкой Русью и Россией.
Православное движение и процесс журналиста С.Ю. Бендасюка и товарищей, закончившийся единодушным оправданием всех подсудимых.
Буковинская Русь под властью Aвстрии (с 1774г.)
Присоединение Австрией в 1774г. Буковины (занимавшейся уже русскими войсками во время войны с Турцией в 1768—74гг.).
Покровительство правительства румынам и немцам в ущерб русским буковинцам.
Насаждение католицизма.
Введение в Австрии конституции (1867г.) и пробуждение народной жизни среди русских в Буковине.
В.Ф. Продан и основание им в Черновцах Общества „Русская Беседа" (1868г.)
Учреждение в 1875г. Черновецкого университета.
Организация православной церкви в Буковине.
Насаждение украйнофильства и гонения  австрийских властей на общерусское движение; закрытие русских национальных организаций в 1910г.; дело братьев Геровских в 1914г.
Угорская Русь
Реформы в правлениие Марии-Терезии и Иосифа II.
Реакция при Лeопольде II и Франце I и переселение угро-руссов П.Д. Лодия, М.А. Балудянского, И.С. Орлая и Ю.И. Венелина в Россию.
Деятели, оставшиеся в Угорской Руси: епископ Андрей Бачинсюй и писатели Базилович и Лучкай.
1848 год и национальное возрождение Угорской Руси; деятели и писатели этой эпохи: А.И. Добрянский-Сачуров, А.В. Духнович, И.И. Раковский.
Введение дуализма в 1867г. и усиление мадьяризации.
Деятели обще-русской литературы: о. Анатолий Кралицкий, И.А. Сильвай и Е.А. Фенцик; развитие угро-русской журналистики.
XX век и православное движение; Мармарош-Сиготский процесс о. Алексея Кабалюка и 94 православных угро-руссов.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000753-001124S.jpg
Карта русских областей Австро-Венгрии (Русь Галицкая, Буковинская и Угорская - Троянская земля). Приложение к газете Прикарпатская Русь
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпато-русские писатели. Том первый. с.1-11
Карпаты являются общеславянской прародиной, откуда в VII веке славянские племена разселились в разные стороны. Находясь на рубеже между Русью и Польшей, Галичина постоянно служила предметом спора между этими двумя государствами. В 981 году русский князь Владимир Великий завоевал у Польши Червонную Русь или Червенские города. Однако, междоусобица, начавшаяся после смерти Владимира, привела к тому, что польский король Болеслав Храбрый в 1018 году присоединил эти города вновь к Польше. После смерти Болеслава Храброго, русский князь Ярослав Мудрый в 1031 году снова отвоевал у Польши Червонную Русь. После смерти Ярослава Мудрого (1054г.) Русь была разделена на уделы, причем на западе русского государства образовалось четыре княжества: Владимиро-Волынское, Перемышльское, Звенигородское и Теребовльское... 
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_405.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпато-русскiе писатели. Томъ первый. ИзслЪдованiе по неизданнымъ источникамъ. Въ трехъ томахъ. Томъ первый. Москва 1916, 304с.
https://vk.com/doc399489626_448787957 8 мб
...Карпаты являются общеславянской прародиной, откуда в VII веке славянские племена разселились в разные стороны
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

259

Воззвание Верховного Главнокомандующего к русскому народу в Австрии
http://f2.s.qip.ru/CkKxLB5b.jpg
Прикарпатская Русь. Повременное издание Карпато-Русского Освободительного Комитета. N 1. Киев. Воскресенье 10 августа 1914г. N1, с.2
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000753-001119S.jpg
Прикарпатская Русь. 1914, н.1. с.2
Воззвание Верховного Главнокомандующего к русскому народу в Австрии
Братья! Творится суд Божий! Терпеливо, с христианским смирением в течение веков томился русский народ под чужеземным игом, но ни лестью, ни гонением нельзя было сломить в нем чаяний свободы.
Как бурный поток рвет камни, чтобы слиться с морем, так нет силы, которая остановила бы русский народ в его порыве к объединению. Да не будет больше Подъяремной Руси! Достояние Владимира Святого, земля Ярослава Осмомысла и князей Даниила и Романа, сбросив иго, да водрузит стяг единой, великой и нераздельной России.
Да поможет Господь Царственному Своему Помазаннику, Императору Николаю Александровичу всея России, завершить дело великого князя Ивана Калиты. А ты, многострадальная братская Русь, встань на стретение русской рати. Освобождаемые русские братья!
Всем вам найдется место на лоне матери-России. Не обижая мирных людей, какой бы они ни были народности, не полагая своего счастья на притеснении иноземцев, как это делали швабы, обратите меч свой на врага, а сердца к Богу, с молитвой за Россию и за Русского Царя.
Верховный Главнокомандующий генерал-адъютант
Николай.
5 августа 1914
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000753-001120S.jpg
Прикарпатская Русь. 1914, н.1. с.3
24 июля 1914 года

Еще седой Карпат, как пленный богатырь,
Потупя гордый взор, обьят страдальной думой.
Еще и Днестр и Сян, и тихий Буг и Стырь,
Как бы насторожась, застыли в тьме угрюмой.

Но близок уж разсвет. В изломах облаков
Сверкнула цепь огней и громом разразилась.
Подземный слышен звон распавшихся оков:
Встает от сна Карпат! В нем сердце вновь забилось!

И вот, над храмов гор, где, словно алтари,
Встают за кряжем кряж в клубах курений сизых,
Уже мерцает свет предутренней зари:
В град-Галич День грядет, как жрец, в лучистых ризах.

Разсеялся туман. На солнце золотясь,
Открылись города, селенья, реки, горы.
Народ надежды полн. И, истово крестясь,
Молитвы шепчет он, подьемля к нему взоры.

Он слышит Божий глас и в помыслах Царя
Зрят жертвенно-святой и предреченный пламень.
В сей День он отстрадал и, сретеньем горя,
Он встал днесь отвалить от гроба смертный камень.
М. Глушкевич
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/

0

260

М. Глушкевич. Заметки к моменту
http://f2.s.qip.ru/CkKxLB5f.jpg
Прикарпатская Русь. Повременное издание Карпато-Русского Освободительного Комитета. N 1. Киев. Воскресенье 10 августа 1914г. с.3
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000753-001121S.jpg
Прикарпатская Русь. 1914, н.1. с.3-5. М. Глушкевич. Заметки к моменту
Заметки к моменту
I
Разразившаяся столь неожиданно война сразу, с первых же дней нашла себе во всех слоях русского общества самую верную оценку, выразившуюся, между прочим, в согласном определении ея общепризнанного характера и в общепринятом ея названии. Как только Австрия напала на Сербию и, несколько дней спустя, Германия обьявила войну России, для всех сразу-же стало ясно, что России придется вести упорную и многотрудную, а притом по истине народную войну, целью которой является, с одной стороны, освобождение не одной только России, но чуть ли не всех народов европейского материка, от милитарных тисков двигающегося германского шовинизма, с другой же стороны, окончательное освобождение славянских народов от чужеплеменного ига. Вот почему настоящая война и получила принадлежащее ей по всем правам, великое и грозное, но верное и достойное название освободительной войны. И это с первого же момента, за долгое, сравнительно, время до появления воззваний верховного Главнокомандующего к Полякам и к русскому народу Прикарпатья, каковые акты явились блестящим и ободряющим подтверждением, укреплением и поглублением с высоты компетентных кругов общего всем настроения и общих всем надежд. В ответ на дерзкий вызов воинствующего германизма, великий русский народ, кроткий и долготерпеливый, поднялся во весь свой могучий рост, чтобы, быть может, окончательно и навсегда свести счеты с историческим врагом, не только за себя, но уже заодно и за все славянство. Воскресли надежды всех славян, порабощенных настоящими в силу своего происхождения, Гуннами-Мадьярами и теми-же гуннами по культуре - Немцами. Опять воспряли духом Сербы, поражая мир своею храбростью. Воскресли надежды Чехов, западных славянских стражей. В грозный и ответственный момент среди темных туч завидели просвет Поляки, и в их груди забилось славянское сердце. Несомненно, всколыхнулись вековые чаянья в народной душе Словенцев, Словаков и Лужицких сербов. Все это чувствуют, почти все об этом постоянно читают, многие об этом пишут.
Но, в силу особых, исторически сложившихся условий, далеко не все, далеко не многие даже вдумываются в грядущие события, как в совершающийся на наших глазах величайшей важности исторический акт окончательного обьединения всех русских земель. Напротив того, усвоенный значительной частью печати, несколько узкий взгляд на эту войну как-будто закрывает перед памятью народной тесную историческую связь настоящего с прошлым, не позволяя с достаточной ясностью видеть в готовящихся событиях не какие-нибудь чисто милитарные завоевательные стремления России, и последовательное проведение основной национальной идеи всего русского, проходящей красной нитью во всей тысячелетной истории его и выражающейся в неуклонном, заложенном в самой природе его, стремлением к собиранию всех русских земель в одно культурное и политическое целое. И если настоящая война, как может быть, конечный этап борьбы с Немцами, сама по себе чрезвычайно популярная, вызвала небывалое возбуждение в Державной Руси, в русском государстве, как таковом, то насколько сильнее это возбуждение и общий подьем должна чувствовать также Русь, как единый народный дух, как нация, вспомнив, что после великих и знаменательных слов южной Малоросии: Волим под Царя восточного, православного -, и после не менее великих, торжественных слов Екатерины II: Отторженная возвратих -, в скором времени жертвенным подвигом народа будут осуществлены и на веки на скрижалях его запечатлены слова: Да не будет более Подьяремной Руси -, торжественно вылившиеся из чувствилищных недр слившихся воедино русских сердец. А уже никакой песнью слов и никакими звуками не выразить подьема, вызванного этой войной в Галицкой, Буковинской и Угорской русских землях, вчера еще забытых и безмолвных, но сегодня уже как-бы святым трубным гласом разбуженных для того, чтобы после многолетней разлуки, слитые в едино-неразделенное... 
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000713-000879S.jpg
Обьединение всех русских племен - национальный идеал России Обьединение всех русских племен, представляющих один народ с общим происхождением, с одними традициями, с одним языком, но раздавленных злою судьбою, является заветной идеей русской нации в ея целом. Эта идея, на протяжении всей 1000-летней русской истории служившая главным содержанием не только национального сознания всех русских племен и земель, но также политической программы всех исторически слагавшихся культурно-политических центров, должна сделаться усилием всего русского общества, всего русского народа и созданного им государства, она должна быть самой нацией поставлена во главу угла национально-политической проблемы Великой России. Одухотворяющее начало общественно-политического развития русской нации, - она в то же время одна из важнейших исторических задач ея, священный завет, за исполнение которого в настоящий момент, небывалый по благоприятствующим ему условиям, все современные русские люди, вся Русь ответственна перед грядущими поколениями, перед историей. Вот почему она, изначальная и основная, общая всему русскому народу, всем племенам и землям его, всем векам его истории, прошлой, настоящей и будущей, требует безусловной выдержки, требует самых решительных, неуклонных и последовательных усилий, которые, естественно, должны подавить обывательские чувства и переживания, все временные, условные, партийные и сословные разницы.
Если даже оставить в стороне национальный мотив, окажется, что присоединение Прикарпатской Руси к России должно явиться удовлетворением важнейших интересов и насущных потребностей русского государства. Прикарпатская Русь необходима России по строго государственным соображениям, каковыми являются соображения стратегические, политические и общекультурные...
М.Ф. Глушкевич. Взгляд на прошлое, настоящее и будущее Прикарпатской Руси в связи с великой войной. Ростов-на-Дону: изд. А.Г. Батыкого на складчину ростовских Карпаторусских беженцев, 1917, 32с.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_753.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

261

М. Глушкевич. Русский народ, его земля и история
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000637-000995S.jpg
Др. Мариан Глушкевич. Русский народ, его земля и история. Львов, 1912
Вступление В нынешний трудный и тяжкий час, коли кровь и слёзы напоили русскую землю, коли каждый день несе новое горе и грозит новою бедою, коли все мы забыли, що то мир и счастье, в такий лютый час сама собою родится мысль взглянути на минувшость, щобы зачерпнути силы и надежды на будущность. Особенно важна та мысль для нас, сынов Прикарпатской, то есть Галицкой, Буковинской и Угорской Руси, где не только немцы, поляки, мадьяры и жиды змовилися загладити русский народ, но также межи самими русскими людьми закипела братоубийственная борьба, которая горше всякого ворога нищит нашу народную силу и на части розрывае народное сердце. Видячи то всё, що творится последними часами у нас, не один русский чоловек начинае таки направду боятися, що Галицкая, Буковинская и Угорская Русь погибне, пропаде на все часы. Но чи-ж можно погодитися с такою гадкою? Не, не, и еще раз не! С такою страшною мыслью не годится ни розум ни сердце. Бо и розум и сердце русского чоловека говорит, що Русь, которая за тысячу лет своей истории пережила и вытерпела столько бед и бурь, выйде счастливо и из той беды, выйде победна, сильна и могуча, як колись. Пару веков боролся русский народ с дикими розбойниками и напастниками: с печенегами и половцами, що опустошали и грабили киевское и соседнии с ним княжества. Потом татары нападали на Русь, ловили русских людей в хатах, на пашни, на покосе, и снова довгие веки держали в неволе русскую землю. Вслед за татарами появились дикии литовцы, що под свою власть забрали многии русскии земли. Потом шведы пошли войною на руский Новгород, а немцы на русский Псков, а по их примеру и разом с ними ходили и поляки на Русь, ходив и великий французский полководец и цесарь Наполеон со всеми народами Европы, котрых подбив под свою власть - а все ходили все на то, щобы забрати русскую землю для себе, щобы загладити русский язык и русскую веру, щобы розбити Русь и русских людей зробити своими слугами.
Но русский народ устояв. Он сам один, без помочи других народов, победив всех своих ворогов. Он победив татар на Куликовом поле, он поразив на голову немцев, он прогнав и поляков из Москвы, русский царь Петр Великий розбив и шведов, Русь победила и Наполеона сь его 12 народами. В тяжкой борьбе за свое житье единилася, собиралася и крепла Русь. Печенеги и половцы давно исчезли, татары, хоть и живут еще и до ныне, но, слабыи и безсильныи, они доживают свой век на службе у русского народа. Те немцы, литовцы, латыши, шведы, финны и те поляки, що колись хотели завоевати Киев, Новгород и Москву, все они, а що найменьше часть их ныне суть подданными русского народа. И так Русь крепла и росла, и сотворила одну из найбольших и найсильнейших держав, якии только видев свет. Ту державу создала Русь сама одна, создали русские люди только своими власными силами.
Отки-же взялася у русского народа та великая сила? Щобы отповести на то, треба познати русский народ, познати его тело и душу. Другими словами: треба познати с одной стороны землю русского народа, его численность, его рост и силу его прироста, а с другой стороны познати его душевные свойства, его историю и веру...
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000637-000998S.jpg
Под конец 1910 року всёго русского народа було 110.000.000...
Из того числа жило в 1910 роце в России 105.000.000 душ, а в Австро-Угорщине 4.500.000, т.е. четыре миллионы пятьсот тысяч, именно:
в Галичине - 3.480.000
в Буковине - 360.000
в Угорщине - 660.000
с.14...Ярослав Осмомысл, который росширив свое княжество от Люблина аж до Чорного моря. Он водив свои полки аж на реку Дон против половцев и помогав другим князьям боротися с ними. За него не важилися на нас нападати ни поляки ни венгры; галицкие русские купцы мали власныи корабли и плавали по Днестру в Чорное море а оттам до Дунае и торговали с всеми народами. Словом, при Ярославе Галицкая Русь була цветущая, богатая на весь свет
с.16...Слово: Россия, россияне в первый раз употребив московский митрополит Исидор, принявший унию с Римом (1439г.). То слово есть только греческая форма слова Русь и в таком отношении находится к последнему, як латинское: полония до польской формы: Польска. Исидор, будучи греком, то и неудивительно, если он в русский язык впровадив греческую форму. Замечательно, що слово Россия в первый раз було услышано в нашей Червонной Руси, в 1440г. Именно Исидор вертаючи из Флоренции и перезджаючи через нашу Червонную Русь, в 1440г. издав в обороне одного священника, преследуемого польскими властями, послание до староств и воевод, которое начинается теми словами: Благословение Исидора митрополита Киевского и всея Руси, легастоса (легата) от робра (ребра) апостолского седалища Лятьского и литовского и немецкого в Холме о светом дусе сыном нашого смирения старостам Холмским и воеводам - и.т.д. Слово Россия, россияне, принятыи в книжном языце на самперед в нашой Червонной Руси, потом перешли в Киев, а с отти в Москву. Доперва Петр Великий свое государство назвав Россия. Униатскии митрополиты всегда себе называли митрополитами - всея России.
Так обстоит дело с названием Русь, Россия, из-за котрых у нас були и есть ссоры, а даже преследования и гонения, будто по политическим причинам. То плоды невежества, недостатка науки у нас! Одно и другое слово обозначает одно и тоже!
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000637-001000S.jpg
Да будем во веки едино
...Послы царя прибули до Переяславля, куда Хмельницкий скликав великую народную Раду, козаков и делегатов от всех мест и сел Киевской Руси и сказав такую беседу: Панове полковники, есаулы, сотники, всё войско запорожское и вси православные христиане! Всем вам ведомо, як Господь Бог освободив нас из рук врагов, преследующих церковь Божию, оскорбляющих всё христианство нашого святого православия, хотящих искоренити нас так, шобы и имя русское не упомяналось в земле нашей. Всем вам стало видно, що не жити нам больше без царя. Длятого то мы собрали сегодня раду, явную всему народу, щобы вы собе выбрали владетеля из четырех, якого хочете: первый - султан турецкий, другий - хан крымский, третий - король польский,  четвертый - царь православный Великой Руси, которого уже шесть лет мы безпрестанно умоляем быти нашим царем и владетелем. Тут кого хочете, того и выбирайте! Султан турецкий -  бисурман; всем извесно, якую беду терпят православные греки от безбожных турков. Крымский хан также бисурман; хотя мы из нужды и завелись с ним дружбу, то однако приняли через то нестерпимыи беды и нещадное пролитие крови христианской. От притеснениях от короля и польских панов не треба и сказовати: сами знаете, що они почитали лучше жида и собаку, чем нашого брата христианина. А православный русский царь-государь одного с нами русского богочестия; мы с православием Великой Руси едино тело. Сей то великий царь христианский, сжалившись над страшными муками русского народа и нестерпимым оскорблением православной церкви в нашей Малой Руси, склонив к нам милоствое свое царское сердце и прислав до нас своих людей с царскою милостью. Возлюбим его с усердием. Кроме его царской руки не найдем счастливейшого пристанища. А кто не захоче, тот най иде, куда хоче: вольная дорога!
На ту беседу весь народ закричав: Волим под русского царя православного!
Полковник Переяславский став обходити майдан кругом, пытаючи: Чи все так изволяете? - Все! - кричав народ.
Тогда Хмельницкий воскликнув громким голосом: Да будет тако! Да укрепит нас Господь под его царскою крепкою рукою!
Народ-же возголосив: Боже, утверди! Боже, укрепи! Да будем во веки едино!
Кто разуме и чуе всю красоту и силу сих святых слов молитвы, той зрозумее, якое сильное було у наших малоруссов козаков сознание единства русского народа
Др. Мариан Глушкевич. Русский народ, его земля и история. Львов, 1912
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_637.htm
Мълвiхом бо ясне а Iнтра iде за не яко шед за Отце наша на Ромiе до Трояне земе
Молвим ведь ясно, и Индра идет за нас, как шел за Отцов наших на Ромеев до Троянской земли - Дощ.7в
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

262

Голос Народа
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000752-001105S.jpg
Еженедельная газета Голос Народа (8000 подписч. изд. во Львове, тираж достигал сорока тысяч). Орган Русской Народной Организации. Иллюстрированная, просветительная, экономическая и политическая газета для русского народа. Появляется каждый четверг. Н-р 30. Львов. четверг. 27 ноября (10 декабря) 1914. Редактор И.И. Цьорох (Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880-1942))
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000752-001104S.jpg
Голос Народа. Н-р 30. От Редакции. (с.15)
С сегодняшним 30 н-ром Голоса Народа - возобновляем издание нашей крестьянской газетки. Последний 29 н-р, Г.Н. появился 18 (31) июля и был переполнен статьями о предстоящих осенью сеймовых выборах. Коли вспыхнула война, австрийские власти закрыли нашу газету и русские крестьяне остались без душевного корма, без своей любимой и необходимой утешительки. Народный Совет, сознаючи необходимость подавати русскому простонародью и дальше здоровый душевный корм, решил продолжати издание Г.Н. и вот ныне появляется дальший его очередной номер.
Появляется Г.Н. в обновленной ризе, на вольной уже, Русским Державным Вождем и его христолюбивым православным воинством освобожденной земле и заговорит теперь до Вас, крестьян, свободно, як вольный до вольных. Як до сих пор, так и дальше Г.Н. служити буде правдою и честью русскому простанародью, памятуючи всегда на великие заповеди предков, создавших великую и могучую Русь...
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000752-001114S.jpg
Голос Народа, н.30, с.2
Высокомилостивые слова
Война застала деяких наших Народных деятелей в России. Все они сьехались в Киев и тут образовали Карпато-русский Освободительный Комитет под председательством д-ра Ю.А. Яворского. В комитет вошли членами: д-р М.Ф. Глушкевич, д-р Ю.И. Секало, С.А. Лабенский и д-р М.Э. Сохоцкий.
Сейчас в начале своей деятельности Комитет выслал 2 августа следующую телеграмму Государю Императору:
Его Императорскому Величеству Государю Императору. Петергоф. Председатель бюро Карпато-русского освободительного комитета Юлиан Яворский и члены Мариан Глушкевич, Семен Лабенский, Юлиан Секало, Михаил Сохоцкий от имени собравшихся в матери городов русских, древнестольном Киеве, жителей и народных деятелей Карпатской Руси повергают к стопам Вашего Императорского Величества чувства безпредельной верноподданнической преданности и моля Всевышнего о даровании славной победы русскому освободительному оружию, всеподданнейше просят Ваше Императорское Величество всемилостивейше принять изстрадавшуюся в многовековой лютой чужеплеменной неволе Карпатскую Русь в родное лоно Великой Русской Семьи и завершить святое историческое посланничество собирания Земли Русской.
Генерал-адьютант Трепов
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

263

Голос Народа
http://f4.s.qip.ru/CkKxLB5i.jpg
Еженедельная газета Голос Народа (8000 подписч. изд. во Львове, общий тираж достигал сорока тысяч). Орган Русской Народной Организации. Иллюстрированная, просветительная, экономическая и политическая газета для русского народа. Появляется каждый четверг. Н-р 30. Львов. четверг. 27 ноября (10 декабря) 1914. Редактор И.И. Цьорох (Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880-1942))
Земляки Братья!
...Перед вступлением русских войск в Галичину, Главнокомандующий всей русской армией Великий Князь Николай Николаевич издал до галицко русского народа следующий отзыв:
Русскому Народу!
Братья! Творится суд Божий! Терпеливо, с христианским смирением в течение веков томился русский народ под чужеземным игом, но ни лестью, ни гонением нельзя было сломить в нем чаяний свободы.
Как бурный поток рвет камни, чтобы слиться с морем, так нет силы, которая остановила бы русский народ в его порыве к объединению. Да не будет больше Подъяремной Руси! Достояние Владимира Святого, земля Ярослава Осмомысла и князей Даниила и Романа, сбросив иго, да водрузит стяг единой, великой и нераздельной России.
Да поможет Господь Царственному Своему Помазаннику, Императору Николаю Александровичу всея России, завершить дело великого князя Ивана Калиты. А ты, многострадальная братская Русь, встань на стретение русской рати. Освобождаемые русские братья!
Всем вам найдется место на лоне матери-России. Не обижая мирных людей, какой бы они ни были народности, не полагая своего счастья на притеснении иноземцев, как это делали швабы, обратите меч свой на врага, а сердца к Богу, с молитвой за Россию и за Русского Царя.
Верховный Главнокомандующий генерал-адъютант
Николай.
5 августа 1914
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000740-001117S.jpg
Голос Народа н.30, с.2
К.Р.О.К. (Карпато-Русский Освободительный Комитет) продолжает свою деятельность издаючи в Киеве под редакцией С.А. Лабенского закрытую во Львове австрийскими властями газету Прикарпатская Русь. Между прочим Комитет издал также прокламацию до галицко-русского населенья. В Киеве появились два первых номера Прикарпатской Руси (от 10 и 17 августа). Коли русские войска заняли Львов, редакция переехала в Броды и тут появился 3-ий номер Пр. Руси (от 26 августа), вмещающий в собе также отдел для газ. русского крестьянства Голос Народа.
Члены К.Р.О.К. ишли разом с русскими войсками и попутно освобождали из тюрем нашим узников. Особенную ревность проявил в том деле гр. В.А. Бобринский, который вступил добровольцем в армию яко гусарский корнет, щобы, як раньше словом, так теперь и делом защищать свовю любимую Галичину.
Дальший н-р Пр. Руси появился уже во Львове 12 сентября и с тех пор та газета начала появлятись правильно
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000752-001115S.jpg
Голос Народа н.30, с.5,6
Георгий Малец. Письмо Старого Друга до галицких русских крестьян
Давно я ждал, когда опять начнет появляться Голос Народа уже в освобожденном и ныне русском Львове? И я от души радуюсь, что наконец появляется снова эта широ-русская крестьянская газета Голос Народа как раньше, так и теперь будет служить честью и правдой рксскому народу и будет поведывать ему о том, что происходит на полях сражений, где теперь льется рекой братская кровь за его особождение и что делается в самой Галичине, чтобы залечить многовековые народные раны, чтобы русский народ Галича стал действительно свободным хозяином на своей родной земле.
В Голосе Народа крестьянство и мещанство Галичины само будет писать о своих чаяниях, нуждах, о кривдах своих, о происках врагов, которых еще много тут осталось и о том, что оно само делает для возстановления своих сил и для оздоровления своей экономической и культурной жизни.
Дай Бог, чтобы мы в этой народной газете каждую неделю читали о том, как Червонная Русь все крепче и крепче обьединяется с остальной Державной Русью вокруг любящего нас Царя, под Покровом нашей общей Матери, Святой Православной Церкви, по которой во все века минувшего рабства так сильно тосковало сердце Галицко-русского народа.
Есть у русского народа Галичины старые друзья, которые из-за кордона старались перехитрить австро-польских жандармов и по мере сил своих несли помощь ему в его тяжской, но славной борьбе за православную его веру и за его русскую народность. Какое нежданное теперь для них счастье! Эти старые друзья могут ныне открыто, без перепон, трудиться для своих братьев, для русского народа Прикарпатья! И в этой работе великую помощь принесет Голос Народа, также старый друг крестьянства Червонной Руси.
И приступая ныне к свободной работе на благо народа, памятуя, что “все для народа и все через народ”, осеним себя православным крестом и возблагодарим Бога и Пречистую Деву, матерь русского краю, что мы дожили – до светлого дня освобождения той Руси, которая раньше называлась Подьяремной Русью, а ныне стала прекрасной частью Руси Державной. Воскликнем же словами народной песни: Ликуй народ, горе сердца!
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

264

Голос Народа
http://f2.s.qip.ru/CkKxLB5m.jpg
Еженедельная газета Голос Народа (8000 подписч. изд. во Львове, общий тираж достигал сорока тысяч). Орган Русской Народной Организации. Иллюстрированная, просветительная, экономическая и политическая газета для русского народа. Появляется каждый четверг. Н-р 30. Львов. четверг. 27 ноября (10 декабря) 1914. Редактор И.И. Цьорох (Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880-1942))
Не буде больше Руси Подъяремной!
Нынешняя война ведется Россией, як всегда, не из за  яких нибудь корыстолюбивых целей, а с целью освобождения угнетаемых веками славян от швабского ига. Длятого то и справедливо называют ею “Освободительной Войной”. А уже для нас Галичан, стонавших повных 574 лет под страшным игом польским, а потом австрийским, нынешняя война была долгожданной и желанной. И счастливы мы, що дожили того светлого часу нашего воскресения,
Россия, наша мати, сильно болела и горевала, що часть русской земли с колька-миллинным русским населением стоне под чужим ярмом. Уже давно были собраны все русские земли в одну целость, лишь наша несчастная Червонная Русь томилась в вражьих тисках. Несказанно больно чувствовала Россия наши муки и готовилась, щобы коли прийде ответный час, прогнати из того куска русской земли лютого врага и присоединити ею до остальных русских земель.
Горевал о судьбе галицко русского народа несказанно также и природный русский Царь, Белый Царь Государь, горевал, що не все еше Его дети находятся у Него дома, а на чужине в неволе. Горевал и готовил свои полки на рать, щобы выручити детск своих. И пробил великий час и двинулось русское христолюбивое воинство, щобы творити Суд Господний над врагом, мучившим сотни лет русских детей. Двинулись ратники Великого Белого Царя и И пронеслись як вихрь, як буря, зметаючи врага по пути.
- Иду, освободжу вас, малые деточки Мои, не буде больше Руси Подьяремной, - сказал устами Главнокомандующего наш милостивый Отец, батюшка Царь Великий Государь.
И пришол и освободил деток своих и ожили они, замученные врагом, до нового, вольного, свободного житья. И возблагодарили Всевышнего и поднялись их горячие молитвы в небеса просячи всех благ и милостей для своего Великого Освободителя.
Будем же от ныне верными сынами нашего Освободителя, отблагодарим Его такою же несказанною любовью якою Он дарил нас и молился денно и нощно:
Боже Царя храни!
Сильнодержавный
Царствуй на славу нам,
Царствуй на страх врагам,
Царь православный!
Боже Царя храни!
http://f6.s.qip.ru/CkKxLB5n.jpg
Голос Народа н.30, с.15 - рис. Храбрый немец не боится казака
Последние известия из военного терена
Война с Турцией. На русско-турецком фронте не произошло нияких новых перемен. Русские войска побили колька раз турецкия войска и загналися уже под Эрзерум. Много турок взято в плен, они представляют дуже жалкий вид.
Война с Австрией. Русские войска в своем победоносном шествии заняли уже Бохню и Величку и находятся всего в 12 верстах от Кракова. На полудне от Кракова коло Курова, русские войска нашли мост на р. Дунайце взорванным и высоты левого берега реки занятые австрийцами. Под сильным огнем один из славных русских полков перешол в брод по горло реку в ледяной воде, взял багнетами высоты Танговерже и прогнал неприятеля. Под Краковым стягаются большие австро-германские силы и там ожидается кровопролитный бой.
По занятии Нового Санча вся Галицкая Русь с лемковщиною уже освобождена.
В Карпатах австрийцы перешли в наступление в окрестностях Тымбарка, Каменицы, Стропко, Ростоки, Ужок и Нижнее Веречке. Австрийцы длятого наступают, бо боятся вторжения русских войск в Венгрию, где теперь пануе великий переполох. Будапешт поспешно укрепляют и рыют окопы, до которых употребляют также наших галицких узников.
Война с Германией. За последние две недели происходили великие бои под Ленчем и Лодзею в Царстве Польском. Германцам удалося було прорвати русский фронт и зайти русским в тыл, но русские войска оправились, окружили германцев и перекрестным огнем вынищили их так, что в их компаниях, в которых было 260-280 людей, осталось всего по 50-60 солдат…остатки ледви спаслись. На русском германском фронте на том боце пануе теперь затишье. Германцы окопались, а все свои головные силы группуют коло Кракова
http://sinsam.kirsoft.com.ru/images/000752-001106S.jpg
Голос Народа, н.30, с.5
Радуйся, Микула Селянинович!
Давно я не отзывался к Вам, мои Галицкие братья. С самого 1907 года, с той памятной весны, коли в с. Болшева близ Галича я ставал перед Вами як кандидат на посла в австрийский парламент. Николи в житью не забуду Вашей встречи, тех тысяч устремленных на мене очей и тех тысяч радостно бившихся родных сердец.
Николи не забуду также и тогдяшнего обеда с нашими священниками после кандидатской речи. Отцы кондеканальные прямо мене заявили: Як вы, господине доктор, хочете, що бы мы за вас голосовали, то принесите цыдулку от митрополита Шептицкого о том, что вы у него исповедалися!
А отцы знали, что я уж тогда был православным, и что скорее бы в Днестре утопился, чем польскому графу - Валенроду поклонился.
Я к митрополиту Шептицкому не поехал, а переехал в Россию, где по силе возможности старался знакомити Русь Державную с Русью Подьяремною.
Минуло семь лет и я снова мог приехати во Львов, в свободный русский Львов, и Ваш редактор предложил мене написать Вам пару строчек.
Но вместо статьи, вместо приветствия, я Вам разскажу сказочку, одну из тех баек-былин про наши горы Карпаты, что их сохранил русский народ на дальнем севере, на берегах Белого моря.
***
Давно - давно, еще за сотни лет до Рождества Христова, в наших горах Карпатах, чи, як их теперь русские солдаты прозвали, в горах Горбатых, жил-проживал великий богатырь, по имени Святогор. Силы мочи непомерной, воли-доли непреклонной. В своих руках держал он земную тягу.
Недалече в степях орал свою ниву другой богатырь, по прозвищу Микула Селянинович. Орет собе Миколушко и песни спевает. Пойду я думает, попробую чи дуже тяжка та земная тяга. Пошел до Святогора. Тот говорит:
- На, подними!
Взял Микула земную тягу - чуе ноги вязнут. Взял раз, по колена увяз, взял другой - по самый пояс. Третий раз уже и не пробовал. Видит Святогор его горе, вытянул его из земли, а сам земную тягу взял на один палец и кинул ею, як перо, за ракитовый куст.
Настал час Святогору умирати. Пришел его Микула погребати. В головы ему положил Черногору, где потом бушевал Добош, ноги его простер до самых Татр, там, где загнездилися лемки и покрыл богатыря снежной веретой. Попрощалися богатыри последним целованьем. Не хотел Святогор брати своей силы непомерной в могилу, стало ему жаль земленьки родной и через щель гроба дохнул он на Микулу послений раз своим живым духом силы.
Заснул Святогор на веки, а Микула с новою силою пошел в далекую равнину орати-пахати, добра наживати. И построил Микула великое царство, крестьянское-христианское царство. Цари его больше всего о селянах думали и вельможам и купцам селян притесняти не давали, а все новые и новые земли подбивали, чтобы Микулам Селяниновичам было где нивы орати, было что сеяти и собирати.
Разросся уже Микула до семи морей, а все еще до моря теплого добратися не мог. Силы не хватало. И вспомнул-пригадал собе Микула, где Святогор ему силу вдохнул. И потянуло его на могилу Святогора, в седоверхие Горбаты. Приходит Микула туда, видит - могила опозорена. Вместо богатыря - лежит кровавый немецкий упырь, что кровь русскую веками цедил сосал и русскому народу жити не давал. Разсердился Микула, замахнулся на него осиновым колом и провалился упырь в землю, а на горах только мазь осталась...
Любовно прибрал Микула Селянинович могилу Святогора и почувствовал прилив такой силы, что вот-вот возьмет земную тягу и кинет ею за ракитов куст, як бывало кидал богатырь Святогор.
А из Карпатских дебрь, из стремнин и долин и просторных полонин бегут ему навстречу люди, бедные, забитые, недомученные, недовешанные, проклинают злого упыря и кличут:
Осанна! Радуйся, Микула Селянинович, наш избавитель, Руси Подьяремной великий Освободитель!
Тут моей сказце конец -
А русскому Великому Князю Николаю
И Русскому Белому Царю - венец
Львов. 12/11 1914. Дмитрий Вергун
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

265

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://f2.s.qip.ru/bDPkOhmF.jpg
Подарок от Русской женщины. Свободное Слово Карпатской Руси. N3-4, март-апр. 1959г. с.30-31
https://vk.com/doc399489626_448341018
Гос-жа Иоанна Терох пишет редакции: Получила издаваемое вами “Свободное Слово” - журнал во всех отношениях прекрасный. Хочется и мне пожертвовать на издание. К сожалению, денег у меня нет. Думала, как бы помочь - решила пожертвовать 100 книг “Славяне и Карпаты”. Это предание о сотворении Карпат. Записано со слов старенького дедушки, на полонине, в Рожанке. Тоже и ноты – “Я Русин был”, - и – “Подкарпатские Русины” - слова Духновича, аранжировка И. Тероха - дарю вам. Их у меня много - я рада передам все вам.
Прошу прислать мне два номера “Свободного Слова” - прилагаю один доллар. Хочу познакомить моих друзей (из великороссов), просто, хочу хвастнуть, какой у нас, карпато-россов, прекрасный журнал. Надеюсь, ваша редакция будет в состоянии продать книги и ноты.
С искреннем приветом Иоанна Терох.
Редакция с глубокой благодарностью принимает ценный подарок от г-жи И. Терох, в надежде, что читатели раскупят вышеназванную книгу и ноты и таким образом помогут нам собрать некоторую сумму денег, очень необходимую для продолжения издания журнала. Цена книги с пересылкой - 1.20$, нот - 0.50$.
Книга “Славяне и Карпаты" начинается изложением славянской и русской мифологии. Самое предание о сотворении Карпат написано хорошим легким стихом. Помещенный ниже отрывок из сочинения характеризует легкость стиха и красоту языка
Запев
Деду Велесе Небесен,
Глянь в свой черес, полон песен
И добудь мне дар святой
Спети Руси с простотой
Песню о Седых Карпатах,
О славянах в белых хатах,
Где ты встарь был так любим
И с благоговеньем чтим.
И сейчас, лишь песнь построю,
Потряси и калитою,
И в даренье мне стряси
Памятные на Руси
Гусли с струнами златыми,
Чтоб их звуками живыми
Я сопровождал мой сказ
И пленял во всякий час
Всех детей Великой Славы
От Амура до Велтавы
И от Струмы до Невы
Красотой святой молвы.
Внуче Велеса, Бояне,
Ты, кого так чтят славяне.
Помоги мне здесь и ты:
Сгладь мой стиль от хромоты.
Вей с любовью слово с словом
И со мною, в сказе новом,
Пой о русской старине
У Карпат, в Галичине
Илья Иванович Тёрох. Карпаты и Славяне
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_353.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000635S.jpg
Второй том, напечатанный при жизни автора в 1941 году и озаглавленый "Карпаты и Славяне", содержит в себе предание о сотворении Карпат и Славян. Этому тому Автор предпослал свою вступительную статью, в которой собраны и освещены исторические данные о религии, обрядах, повериях и обычаях древних славян. Сверх того Второй Том снабжен примечаниями, перечнем мифологических имен и словарем старославянских слов - Иоанна Владимировна Терох (дев. Ясиницкая)
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000606S.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

266

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000606S.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Посвящаю книжечку сию вдохновительнице ея и великой ревнительнице русской старины, незаменимой подруге и спутнице жизни моей Иоанне Владимировне. Автор
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000608S.jpg
Четыре Мира-Света в религиозно-поэтическом представлении Славян
1. Небо, престол Божий.
2. Небеса: Небесно-Голубой или Лазурный Свет.
3. Светозар - светило Лазурного Света.
4. Небесная твердь с раем - твердь Лазурного Света.
5. Даж-Бог - светило Белого Света.
6. Мокошь.
7. Перун (Черная Туча).
8. Белый свет.
9. Земля - твердь Белого Света.
10. Великий Поток.
11. Могилицы или Ямы - твердь Серого Света.
12. Серый свет.
13. Морок (мрак) или Морило - светило Серого Света.
14. Срубы - твердь Черного Света.
15. Черный Свет.
16. Черная Потьма - светило Черного Света.
17. Пек или Пекло.
18. Зубы Черной Потьмы - ворота в Черный Свет.
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000609S.jpg
Четыре Мира-Света Согласно содержанию поэмы Сварог (которого полностью нельзя поместить в сей книжке из-за недостатка места) в религиозно-поэтическом представлении дохристианских имелись четыре мира-света, два из них над землей и два под ней:
1. Белый Свет (свет в понимании белой ясности, белого сияния или луча, которым проявлял себя Сварог в кромешном хаосе до создания миров. С временем слово свет-сияние приняло значение слова мир. В галицком наречии свет значит только мир, а вместо слова свет в значении ясности, употребляется слово свЪтло (и. с. ср. рода, с ударением на первом слоге - полонизм от свiатло. Но галичане до сих пор употребляют слова ощ-свЪта, до-сЪтки) - наш свет, с твердью-землей, солнцем (Дажь-Богом), Перуном (Черной Тучей-Хмарой), луной-месяцем (Мокошью) и звездами-зорями. На земле, покрытой растительностью, жили дедьки, люди и другие земные твари. Над этим светом царил Творец его - Бог богов Дед Сварог с прибогами Сварожичами. Наши отдаленные предки представляли себе свой Белый Свет в виде исполинского купола, верх которого составляла небесная твердь (небосвод), обрамляющая низами небосклона нашу землю.
2. Над Белым Светом возвышался духовный и невидимый Небесно-голубой, Лазурный Свет, который представляли себе также в виде купола над куполом Белого Света. Верх и склоны купола Белого Света составляли для Лазурного Света его твердь-рай, заменявший в нем нашу твердь-землю. Отсюда в древне-славянском языке небосвод (фирмамент) именуется твердь. Лазурный Свет имел свои тихие, ласкающие лазурные солнца-светила, среди которых сиял больше всех сам Сварог-Светозар, имел лазурные звезды, и Небо - престол Божий, под самим верхом купола. В этот Свете жил царь небесный Сварог и другие небожители, а также блаженные людские души. Твердь и небо, вместе взятые, назывались Небесами.
3. Под Белым Светом и землей, за непроходимыми дебрями-лесами, за Воздушным Морем и Великим Потоком висел, также духовный и невидимый Серый, Мрачный - Тот Свет, или Ямы, куполом вниз (опрокинутым куполом), с твердью-могилицами, составлявшими там подобие нашей тверди-земли. Омрачал Тот (Серый) Свет - Морок, или Мрак так же, как Дажь-Бог обелял белым светом, а Светозар олазуривал лазурным светом Лазурный Свет. В Сером Свете владычествовал бог Морило, или Морок, царь загробного мира, и его жена - царица Могила, или Мгла. Их детьми были: сын Мор, дух пошестей-болезней, и дочки а) Морена или МарА (с ударением на последнем слоге), дух смертного сна, и б) Мора (с ударением на первом слоге), дух жизненного сна. После грехопадения дедьков и людей, когда люди сделались смертными, Морило стал посылать на землю Мора, который морил их разными болезнями-хворотами, и дочь Морену-Мару, которая 1) усыпляла их вечным, смертным сном, 2) перерезывала ржавый косой соединяющий душу с телом рубецъ житья, сшиваемый в сердце человека сестрами Перуна - Месилкой, Светилкой и Гасилкой при его рождении, 3) вынимала душу из тела, которое тут же жалила гнилой тлей, и 4) передавала эту душу загробному духу Водце, провожавшему ее до Великого Потока к другому духу загробного мира - к Пловце-Перевозце, который брал ее на паром и перевозил через Поток на Тот - Серый Свет. Если душенька сбегала от Мары или ВОдцы, ее ловил ЛОвця. В наказание за побег он запирал такую душу в курган (горб) Могилев, где подвергал ее тяжелым работам, после чего отдавал ее обратно Водце для следования в Серый Свет. На том берегу принимал ее Приемця, который, сняв с души допрос: кто ты, душенька, как жила, что чинила-делала на Белом Свете? - отправлял ее на суд к Морилу. Морена-Мара была в представлении народа, двуединой: спереди - румяная красавица (смертная горячка), сзади - разлагающийся, зловонный труп.
В Том Свете жили временно в Ямах на могилицах души усопших людей - навии или навье. После суда у Морила, оставив свои оболочки (мАры - призраки, то есть привидения, тени, астральные тела) в Сером Свете, добрые души шли в Лазурный Свет в рай, а злыя в Черный Свет, в пекло.
За свою доброту Мора, как богиня сна, была взята Сварогом в небо, откуда, после грехопадения, Перун посылал ее на землю, где она своим животворным сном вылечивала наводимые ея братом МОром болезни, и вместе с Живой, богиней жизни и здоровья, вела у одра больного безпощадную борьбу со своей гнилой сестрой Мореной-МарОй.
4. Под куполом Серого Света, отделенного от него Смоляными Горами и Черным (дегтярным) Потоком, висел, также опрокинутым куполом и также духовный и невидимый Черный Свет или Пек, а также Пекло, с твердью-срубами, с Черной Потьмой, вместо солнца, вечно затьмевавшей Черный Свет непроглядною тьмою (темрявою), и с Пеком или Пеклом в самом низу (верху) купола, где горел вечный пекольный огонь, в котором плавились ниспадавшие со срубных (срубы - здесь в понимании срубленного леса в пустыни, где с гниющими пнями и ядовитыми зловонными грибами - душеморами, с такими же змеями и всякой другой растительной и звериной нечистью) Смоляных Гор скалы.
Небо и пекло, по верованию славян, находились, как это видно на приложенном рисунке, на двух противоположных концах вселенной, цент которой составляла наша земля. В этом пекольном огне терпели несказанные муки земные грешники после того, как их души прошли сначала (хождения по мукам) страсти на самих срубах в Вертепе Отплаты (Возмездия) и наигоршие страдания - угрызения совести в срубной Долине Слез, где всякий грешник смотрел в Зеркало Житья, в котором видел себя и все свои земные дела от своего рождения до последней минуты своей жизни.
В Черном свете царил царь зла и горя - Грех-Прагрех Лютич Горесей, к которому, во время созидания Сварогом Белого Света, сбежала со страху Черная Потьма. Он постоянно вторгался с чертами в Белый Свет, чтобы завоевать его. Сеял в нем горе и всякое зло для будущих всходов и разставлял, как паук, повсюду свои греховные сети, чтобы ловить в них дедьчьи и людские души. Когда в Белый Свет явился с неба Сварог с Перуном, Черной Тучей, Мочкой и Стрибогом, и наводнением и градом уничтожил засеянные горем и злом поля, а бурями и вихрями сорвал греховные сети, взбешенный Грех выполз из Черного Света и, считая себя крепче и могущественнее Сварога, вызвал его на поединок, на смертный бой. Но после первого удара Сварожьим жезлом (молнией), Грех, вместе со всеми сопутствовавшими ему нечистыми силами, бросился стремглав обратно на срубы, откуда продолжал хулить Сварога и угрожать ему. Раздосадованный Перун послал в Черный Свет свой гром прямо в пасть Греха и разорвал его в кусочки, а Стрибог буйным вихрем разсеял их по болотам и топям срубов. Один из зубов Греха, гонимый Стрибогом, проскочил как-то в соседний Серый Свет, а оттуда в Белый Свет и застрял в Карпатах на верхе Белогоры, на которой жил Белобог, вождь безплотных Сварожьих сил - дедьков. Из этого зуба выползла черная змея - блудница Удыня (Уд - детородный член (pudendum). Не будет ли Удыня тО же, что Пушкинская Шамаханская Царица?), которая, приняв вид безподобной красавицы-женщины, соблазнила Белобога и уговорила его взбунтоваться против небесных Дедов, сбросил их с неба и сесть в нем самому со своими дедьками. Он взбунтовался, а о результате его бунта читатели прочтут в Перечне Мифол. Имен под загл. ДЪдьки. В момент, когда полки крылатых дедьков-великанов, выстроившись в боевые ряды под небосводом, пошли приступом на небо с горами и скалами в руках, и когда Перун, спустив с привязей свирепых громовиков, стал разить бунтовщиков громами и жечь их молниями, и они, обожженные и черные, стремглав покатились с Белобогом впереди в преисподнюю прямо в зубы Черной Потьмы, Удыня, захохотав страшно и зашипев по-змеиному, исчезла.
После уничтожения Греха Горесея (Горыныча), на срубах стала царствовать его наложница, страшная Черная змея - Черная Потьма (А, боячись Перуна, в срубах всё сидит она - Потьма мерзостна, кромешна, зла владычица всегрешна, и от первых света лет гадит тьмою Чёрный Свет. И страшна она: крылата и зубаста , и рогата. Гнев сидит в её очах, злоба злая на плечах. В лапах держит жезл свой - вилы - знак начальства, власти, силы. Вилами поганый гад в подчиненьи держит ад. Велика она, без спора, без границ-концов для взора: стянет хвост - сто вёрст темнот, а растянет - верст пятьсот. Если б распустила крыла, тьмой вселенную б покрыла на сто тысяч верст на всходе, вдвое столько ж на заходе. Словно сажею густою так кромешной тьмою мажет всё на чёрный вид, так поганит и срамит, что и сиза голубица в тьме ея - ворона-птица с сыча мерзкой головой и глядит на свет совой. С серою и дымом в храпах ходит гад на задних лапах...Из сочинения И.И. Тероха - Черная Потьма). Напложенные ею с Грехом байструки (незаконнорожденные дети), черти, мучат на срубах и в пекле грешные людские души и рыщут по земле, искушая людей ко греху...
Вот что разсказывали себе наши отдаленные предки об аде, смешивая детскую наивность с неподражаемыми поэтическими вымыслами:
В Чёрном Свете все противоположно тому, что имеется в Белом Свете. Ходят там вверх ногами и смотрят вниз на свой пеклосвод. Что у нас бело, там - черно и наоборот - что у нас черно, для чертей бело. Наша темная ночь для чертей - белый день. Черти, как ещё  ныне говорят, редко действуют на земле днём, т.к. днём они не видят и на солнце страшно мерзнут. Наша жара для них - трескучий мороз, а наш яркий свет для них - кромешная тьма. Добро в Черном Свете зло, а зло - добро; грех там добродетель, а добродетель - грех; красота гадость, а гадость - красота; сладкость  -  горькость и наоборот; мука - наслаждение; хвала там хула, а хула - хвала; награждение - наказание, а кара - награждение и т.д. Черти молятся Чёрной Потьме, служат ей службы (читают акафисты) и поют ей песни (Нечистая...мати чёрного краю), хуля и оскорбляя её всячески. И грешат вовсю, чтобы снискать себе благоволение (читай - гнев и злобу) Черной Потьмы. Страсти и муки, печаль и горе для чертей на срубах - наслаждение и радость. Все они с удовольствием жарятся в пекле, принимают с наслаждением страдания и молятся (т.е. хулят) Потьме, чтобы она ниспослала им побольше мук.
Черти в Чёрном Свете разделяются на разные народы и племена. Сколько народов на земле, столько же чертовских народов на срубах: всякий земной народ имеет соответствующий срубный народ чертей, которые выдыбая на землю, действуют только среди этого земного народа. И черти говорят на тех же языках, что и земные народы, только навыворот, т.е. всякое слово выговаривается справо налево буквами в обратном порядке. Потьма у них Амьтоп, черт - треч, грех - херг, ходить - тидох, делать - талед и т.д. Они имеют на срубах свои хозяйства: пашут, сеют и собирают всякую нечисть. Души земных грешников, прежде чем уйти на муки в Вертеп Отплаты, на Долину Слёз и в пекло, служат чертям как рабы и исполняют у них все чёрные и грязные работы на срубах.
Потьма искренне думает, что она, карая, награждает, потому что кара на срубах - награда. Потьма карает грешников за грех, а на самом деле, понимая это по-черносветски, награждает благочестивых за добродетель. Ей кажется, что земным грешникам муки также приятны, горе так же сладко, как и чертям.
Имеется несметное число народных рассказов о жизни чертей и земных грешников всех родов и сортов и их мучениях на срубах. Одни до слез трагические,  другие - до слез комические.
В Чёрном Свете действуют срубная смерть и роженица Хора или Хара (ударение на первом слоге). Всякое мгновение грешники в несказанных муках от неё, Хары, умирают и тут из неё опять же нарождаются свежими, резвыми, здоровыми и крепкими для новых мук и смертей. И так - в бесконечность...
Белобог, после бунта - Чернобог, прикован Чёрной Потьмой к пекольной скале, несказанно мучается сам и с остервенением мучает людские души, попавшие в пекло, и вместе с ними ждет спасения от Луча Добра.
Всякое благое человеческое дело на земле излучает из себя белый свет-луч. Все лучи от добрых дел земных людей соединяются в один Луч Добра, который устремляется прямо в Чёрный Свет. Если этот  Луч велик и могуч, то он пронизывает срубную тьму и пробирается к самой Чёрной Потьме, жжёт, дырявит её, как солнце снег, и ест её. Она ужасно мучается и, страдая невыносимо, бьётся на все стороны и с ожесточением слизывает Луч Добра стоверстным языком. В это время все муки на срубах и в пекле прекращаются. Срубные вечные оглушительные шумы, гуки, грохоты и трески затихают, смола не клокочет, дёготь не кипит, огни не бушуют, дымы рассеиваются, тьма разреживается и Чёрный Свет слегка белеет. Грешники чувствуют облегчение, змей Чернобог превращается обратно в сияющего златокрылого великана-красавца - дедька Белобога и не хулит, а славит Сварога и ведет ожесточенную борьбу с Чернобогом, т.е.  сам  с собою (благое начало борется со злым началом), кается горько и всех грешников, которых только что мучил пекольным огнем, окрыляет надеждой на спасение.
Чем больше добра в Белом Свете, тем больше Луч Добра и тем легче грешникам в Чёрном Свете. Но добрых дел на земле мало, и поэтому Луч Добра всегда слаб. Чёрная Потьма быстро слизывает его, а чёрный Луч Зла, который излучается в людских злых делах и устремляется также в Чёрный Свет, помогает Потьме уничтожать Луч Добра и усугубляет - удваивает, утраивает кромешную тьму и муки грешников в Чёрном Свете. Златокрылый Белобог обратно превращается в злого змия Чернобога, который начинает борьбу с Белобогом, опять проклинает и хулит, и опять начинает со  злобой мучить грешников пекольным огнем. Срубные оглушительные и душу потрясающие шумы, гуки, грохоты и трески опять всё более и более усиливаются, в пекле смола опять клокочет, дёготь бурливо кипит, огни снова с остервенением бушуют и своими страшными и длинными языками досягают срубов и лижут их и всё, на них находящееся, дымы опять клубятся, тьма сгущается и Чёрный Свет снова облекается в смоляную черноту. И это повторяется, хотя и редко, в течение веков и тысячелетий...
И так долго будут в Чёрном Свете пребывать и мучиться земные грешники, как долго люди в Белом Свете на земле будут злыми и творить злые дела. Спасение душ в пекле зависит полностью от благих дел земных людей. Так Сварог заявлял людям после грехопадения. От роскошей дедьки и люди начинали брыкаться в раю много раз, постоянно склонялись к Греху и Чёрной Потьме. Под нашептывания нечистых сил им между прочим хотелось и горя. Не зная, что такое горе, и, думая, что оно даст им новые наслаждения, они просили Сварога ниспослать им его. - Хоть добудь из-под земли, Боже, горе нам пошли! - молились денно и нощно. Конечно, Сварог не дал им горя. Когда же дедьки и люди, призвав на помощь Чёрную Потьму, пошли против небесных Дедов и грехопадение свершилось, Дед Сварог сказал им: Единственной моей ошибкой при сотворении мира было создание дедька и человека. В бесконечной доброте моей слишком много щедрот влил я в вас, неблагодарные и злые дети!..От них у вас ум зашел за разум и вы потеряли способность различать доброе от злого. Вы тяжко согрешили против добра, а призванное вами зло, захватив вас в свои страшные тиски, карает вас беспощадно. Не раз, а сто раз спасал я вас в раю от ваших греховных желаний, обуревавших вас по наущению врагов ваших - тёмных сил из Чёрного Света. Я оставляю вас и ухожу от вас. И пройдут многие мириады лет, пока вы меня опять найдете и увидите. В страданиях в великих и горе чёрном, ниспосылаемых на вас Чёрной Потьмой, будете искать меня и молить меня о спасении...Но я спасать вас больше не буду. Это не поможет: вы опять начнете брыкаться!..Спасайте себя сами: дружите только с Добрыней, прочь гоните злую Злыню. Сейчас я вдунул в души ваши мою Сварожью искру Божью, частицу естества моего, с помощью которой вы сможете отличать добро от зла. Эта искра - совесть ваша. Она будет служить вам путеводной звездой во всех ваших начинаниях и действиях. Только ваши благие дела могут теперь спасти вас и всех ваших, попавших в Черный Свет в когти и зубы Чёрной Потьме. Только после страданий и бед от зла вы сумеете ценить добро и будете хранить его как зеницу ока своего. Только добром, благими делами вы меня найдете и тогда я буду опять с вами. Теперь вы останетесь без Бога и напрасны будут просьбы и моления ваши к нему. Спасайтесь сами: чините добро! Се сказавши, Сварог оставил Белый Свет и ушёл в бесконечность создавать новые миры.
Религия славян не была религией отчаяния, ибо они верили, что настанет время, когда все люди на земле сделаются добрыми. Тогда Светлый Луч Добра от их благих дел (Луча Зла тогда не будет вовсе) станет столь великим и мощным, что уничтожит Чёрную Потьму и её нечистый плод - чертей и, прогнав срубную тьму, обелит Чёрный Свет, а с чернотой исчезнет и всякое зло, и повсюду во вселенной водворится святое безгрешное Царствие Божие.
Иоанна Терох
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

267

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000353-000606S.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Посвящаю книжечку сию вдохновительнице ея и великой ревнительнице русской старины, незаменимой подруге и спутнице жизни моей Иоанне Владимировне. Автор
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000355-000672S.jpg
Вместо предисловия...Этого единого Бога Творца они называли просто Богом, Старым Богом, Богом богов, Прабогом, Сва-Богом (чехи, т.е. Все-Богом) или Сва-Рогом, как тоже разными другими именами: Великий Дед, Слава, Светозар или Световид, Владимир, Один, Троян-Трояга-Триглав, Род-Рожаница.
В древности слово рог было синонимом слова мощь-сила (были роги, да пообтерли боги). Сва, т.е. вся, сохранившееся в сербском и других славянских языках, приложено к рог в женском роде опять таки под влиянием матриархата. По этой теории Сва-Рог значит – Всемощь, Всесила.
Некоторые филологи производят слово Сварог от санскритского svar – небо (svarga (coelum Indri, aeter) значит – небо, а также бог солнца (Шафарик)). Те же ученые считают имена и других славянских божеств, и даже слово бог не-славянского происхождения и, в своих поисках разьяснить их значение, копаются в санскрите и в памятниках древних Греции, Индии и Египта.
Теория о происхождении слова русь, русский и славянин, славянский (Slav (говорят некоторые ученые) – то же, что sval, т.е. человек, происходящий от солнца) от имени божества Сварог-Слава, не будет слабее других известных теорий об этом предмете – туманных и все еще недоказанных. По этой теории все славяне суть и русские (и чехи, и поляки, и сербы и т.д.), так как они носят два названия: а) от Славы и б) от Сва-Рога. Все они, повторяем, суть и русские – руссы или россы, как их в древности называли чужие писатели, т.е. дети двуполого божества (Сва)Рог-Слава. Руссы или россы - то же, что роугсы или рогсы от слова рог или роуг, произнося оу как одну букву и выговаривая ее по средине между О и У. Свистящая буква не терпит в славянских языках буквы гортанной и изменяет ее в свистящую или щипящую, напр. чех-чехский-чешский.
Поэтому от корня рог (или роуг, бог-боуг, вол-воул и т.д., как это произношение сохранилось еще в польском языке) эта перемена будет: рогс – росс, роугс – роусс или ругс – русс, рог-ский – рос-ский – роус-ский или руг-ский – рус-ский, т.е. крепкий, мощный. Как и во всем другом (напр. в собственных именах: Святослав, Светлан, Звонимир и т.д.) и здесь не обошлось без поэзии. Народ, поэт по природе, назвал себя Мощным и Славным. Под влиянием матриархата, как сказано выше, предпочтение давалось женскому полу, в данном случае – Славе, отсюда и слова славяне-славянский являются общим, всеобьемлющим названием племен, происшедших от единого когда-то рода, носившего это название...
Среди карпатского населения есть много легенд о сотворении Карпат. Согласно печатанной ниже легенде, или скорее - преданию, слышанному автором в с. Рожанка Выжняя (Скольского округа), создание гор Карпат и славян произошло много лет спустя после сотворения Богом мира, земли, людей, зверей, птицы и т.д. Бог, недовольный созданными Им в начале мира людьми, сотворит Карпаты и на них по Своему Имени русский народ для своей славы, который стали называть славянами, так как они, живя по Божьему, разглашали Божью славу по всему миру. И Господь, как всевед, предвидя грехопадение и грядущие с ним бедствия на земле, тут же, в раю, научил славян возделывать землю, скотоводству и всяким рукоделиям - Мирному Труду, чтобы Они могли переживать все беды и, славя Бога, существовали бы вовеки, учили бы других добру и подавали бы им помощную руку...
Введение к преданию Карпаты и Славяне
Так как ниже печатаемое Предание является только отрывком из большого сочинения и вводит читателя сразу in medias res, не сообщая событий прошедших, ниже помещаем краткое введение к нему:
После создания своего Солнечного Царства-Господарства - Белого Света с землей, а на ней дедьков (безтелесных земных духов), людей, зверей, птиц, рыб, насекомых (комах), растений и т.д., Творец Господь - Дед Сварог и супруга его - богиня Слава возвращаются на небеса в свои чертоги. Для охраны, защиты и обслуживания Земли и Белого Света, Дед Сварог оставил в нем своих прибогов Сварожичей: Перуна, Дажьбога, Стрибога, Мокошь, Велеса, Ладу и др. Земля находилась тогда в небесном Звездном Дворе среди других звезд, тут же под самими небесами. Ея поверхность была ровна и гладка, без горбов и гор.
Вся земля была тогда раем и люди жили на ней, как у Бога за пазухой, без горя и тревог, в вечных радостях, забавах и пирах. Прибоги и дедьки смотрели за тем, чтобы их любимцы люди жили в полнейшем довольстве и были всегда счастливы. И люди блаженствовали под бдительной опекой Дедов и дедьков и были счастливы, как дети на руках у матерей. Боги и божки помогали им во всем и делали за них все земные работы.
Так простоял новосозданный свет (славян тогда еще не было на нем) много тысяч лет. Как-то раз зашел на небе разговор о Белом Свете и Баба Слава предложила Деду Сварогу сойти с небес к людям и земле посмотреть что у них делается, все ли там в порядке? Дед согласился и когда оба они - Дед и Баба снизошли с небес и очутились в Белом Свете на небосводе, Дед заметил, что нечистые силы только что похитили Персть-Землю из Звездного Двора и унесли ее далеко в низы вселенной, к Преисподней, близко зубов Черной Потьмы - ворот нечистого Черного Света. Чтобы не страшить и не смущать Бабы, Дед скрывает перед ней факт похищения Земли злыми силами и говорит ей, будто во время созидания Белого Света он по недосмотру и оплошности положил Землю слишком низко и слишком далеко от небес. Земля, одинока в бесконечном пространстве, убивается и с Кариной горько плачет. Дед и Баба в смущении, и не знают что делать: поднимать ли Землю к небесам, или же спускать небосвод к Земле, чтобы устранить дальность. То и другое требует много времени и большого труда, и Дед поникает головой от печали.
Вдруг Бабу осеняет благая мысль. Она утешает Деда, говоря, что не нужно ни поднимать Земли, ни опускать небосвода, и тут же советует ему создать на Земле горы, которые своими высотами упирались бы в небесный свод. Таким образом Земля, с верхами гор в Звездном Дворе, будет опять близко к небесам и дальность будет устранена. Дед так и делает. Подробное описание этого события, т.е. создания Карпат, а на них нового народа - славян, читатели найдут в ниже напечатанном Предании: Карпаты и Славяне.
http://f6.s.qip.ru/bDPkOhmG.jpg
Народный Сказ

В начале света
Персть Божья не была одета
В веночек из Карпатских гор.
Ея равнин простой узор
Не развлекал, не тешил ока.
Земля стояла одинока
Вдали от неба синевы,
И только изумруд травы
Цветил ея нагое тело.
И вширь, и вдаль все зеленело,
И лишь сапфир морей в дали
Пестрил скупой наряд земли.

Когда-ж, потом, Сварог Создатель,
Как несравненный Бог Ваятель,
Венец ей изваял из гор,
Заоблачный верхов узор
Стал милым, радостным для ока.
И Персть, уже не одинока,
Горами влившись в небосвод,
Оделась в красоту красот.

В тог миг, когда Великий Зодчий
Приблизил горы к небесам,
Он взял Персть-Землю в дом свой отчий
И стал о ней радети Сам.
Илья Иванович Тёрох. Отрывок из соч. Сварог. Предание
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_355.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_354.htm
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

268

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://kirsoft.com.ru/skb13/images/000354-000645S.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Запев
Деду Велесе Небесен,
Глянь в свой черес, полон песен
И добудь мне дар святой
Спети Руси с простотой
Песню о Седых Карпатах,
О славянах в белых хатах,
Где ты встарь был так любим
И с благоговеньем чтим.
И сейчас, лишь песнь построю,
Потряси и калитою,
И в даренье мне стряси
Памятные на Руси
Гусли с струнами златыми,
Чтоб их звуками живыми
Я сопровождал мой сказ
И пленял во всякий час
Всех детей Великой Славы
От Амура до Велтавы
И от Струмы до Невы
Красотой святой молвы.
Внуче Велеса, Бояне,
Ты, кого так чтят славяне.
Помоги мне здесь и ты:
Сгладь мой стиль от хромоты.
Вей с любовью слово с словом
И со мною, в сказе новом,
Пой о русской старине
У Карпат, в Галичине
ВЕлесь или ВолОс, Дед Ладо, у белороссов Боган, бог изобилия, податель материальных и духовных благ. Так как в седую старину скот считался единственным источником богатства, Велес был и Скотьим богом. Стройный красавиц, с длинными, ниже плеч волосами в тулупчике с волосом вверх, с калитой (кожаной сумкой) на левой стороне через правое плечо и с чересом (широким двойным, кожаным поясом). В калите у него хранились материальные, а в чересе духовные блага. Когда он наделял кого материальным богатством, открывал калиту, потрясал ею и сыпал из нея материальные дары, из череса же сновал духовные дарования для того, кого хотел сделать мудрецом, поэтом, музыкантом и т.д. Дохристианская пословица За сиротою Бог с калитою - относилась к нему. На небесах (на небесной тверди) он имел свое большое хозяйство, свои стада, пасеку, варил небесный мед, имел также свои ткацкие, гончарские и другие мастерские, вообще он был образцовым небесным хозяином и служил примером для всех хозяев на земле. Его именем названы по всем славянским землям селения, города и т.д.

Предание
 
I

В небесах святых, во Вышних,
В царственных чертогах пышных,
Как-то раз, во век седой,
Перед самой Колядой,
Баба, помолившись Богу
Всемогущему Сварогу -
Света и земли Творцу,
Так прибавила к концу:

Дай же, Боже, в Белом Свете,
Чтоб земля жила в расцвете
Ныне, присно и всегда,
Бед не знала никогда!

Тут же завела беседу:
Час приспел, пора б нам, Деду,
Вновь сойти на Белый Свет
Ведь вестей оттуда нет.
Может в нем есть недостатки.
Может новые порядки
Надо б в свете завести.
Да посмотрим по пути,
Не вползли ли в свет напасти
Из Пекольной черной пасти,
Нет ли где какой беды
И цветут ли благ сады?

Бабе Преблагой в угоду,
Дед для крепы выпил меду -
Велеса соты-росы,
Осушил полой усы,
Черес подтянул под груди
И, сказавши Тако буди!,
Снял зобенку со стены,
Нож дорожный ткнул в ножны,
Посох взял с угла в подмогу
И пустился в путь-дорогу
Посмотрети Белый Cвет:
Нет ли лиха в нем и бед,
Не вползла-ль в него Обида,
Иль напасть другого вида?

Баба обок шла, рядком
И гуторила тишком:

Пусть бы в нашем Белом Свете
Персь-Земля жила в расцвете
Ныне, присно и вовек,
Бед не ведал человек,
Был бы предан Светострою -.
Идучи стезей крутою,
Снизошли с Лазорь Горы
Прямо в Перуна дворы.
Миновали Вил задорных
И Громовиков дозорных,
Стороживших Белый Свет
И теперь, за солнцем вслед,
Шли Лазоревой Межею.
Поздоровавшись с Зарею
У Даж-Божиих ворот,
Вышли на небесный свод.

Бросил Дед святые взоры
На Вселенной ширь-просторы
И с теплом смотрел вокруг.
Обласкал Восток и Юг,
К западу промолвил слово,
Северу сказал Здорово!,
Нежно к груди Высь прижал
И пригрел Лазурный Вал.
Но когда он в Низ нагнулся.
Сморщил лоб и ужаснулся.
С скорбию увидел он,
Что нарушен здесь закон:
Кто-то сбил с Небесной Близи
Персь на дно Исподней Низи,
Утащил ее вчера
Из-под Звездного Двора
И приблизил к срубам гнойным,
К Потеменным зубам разбойным,
К Свету Черному, к Греху
С огненным жерлом вверху.
Дед смотрел на Близь с укором
И сказал: Дружишь с позором!
Как посмела ты без нас,
Нарушаючи наказ
Нашей Мировой Скрижали,
Уступити землю Дали
И спустити Персть с высот,
Не спросивши нас вперед?!

Дед смотрел на Персть с терзаньем
И страдал ея страданьем.
Над землей носился Страх,
А под ним, с тоской в очах,
С торбой дум печалетворных
И с зобенкой мыслей черных
Суетился Серый Сумь.
Дед серел от горьких дум,
Глядючи на землю с жалью.
Про себя сказал с печалью:

Прагрех Перстью овладел...
Горестный ея удел!
Смерил даль к земле с Зарницы
Пядью пресвятой десницы,
В Ждыню отослал Покой,
И поник главой с тоской.
- Вот и новая забота,
Вот и новая работа! -
Молвил Бабе Дед Сварог.
- Нет хозяйства без тревог!
В час творенья, созиданья
Столько я вложил старанья,
А тебе тут вот и на:
Пакость и напасть одна,
Горе злое и мученье?...
Славо, сделай одолженье,
Глянь на Персть, туда вон в даль:
Ну, скажи же, не беда-ль?
Кажется, что слишком низко,
Слишком далеко, не близко
Персть спустил я от небес,
От лазурных сих чудес...
Далина от небосвода!
Нужно много бега, хода,
Чтоб добраться до земли.
Как я мог в дакой дали
Положити Персть Земную,
Дорогую нам, родную
Роженицу всех плодов
И любимицу Дедовь? -
Молвил с выдумкой вертвлявой,
Чтобы скрыти перед Славой,
Что табун нечистых сил
Землю с неба уносил
Прямо к Злыне и Страданью.
Давши волю Нареканью.
Дед еще и Ворчею
Напустил на речь свою:
Где-ж мои тут были очи!
Не хватило-ль силы-мочи
Персть свести на Звездный Путь
И поднятии хоть чуть-чуть
В Высь сюда, до небосвода?
Отошла б тогда Невзгода
И с земли без бед, хлопот,
Был бы близкий переход
Прямо под мои ворота.
А теперь опять работа:
Все занятья с рук бросай
И оплошность исправляй!

В грустном, горьком настроеньи
И в глубоком размышленьи
Дед еще раз смерил даль
И воскликнул: Вот печаль!
Дальняя с земли дорога
До небесного порога,
Даль и к солнцу в крутизне.
Что-ж бы тут чинити мне:
Землю-Персть ли поднимати,
Или небо пригибати,
Чтобы сократити даль?
Время зря теряти жаль,
Жаль и Персти роженицы,
Света тучной молодицы.
Плачет, бедная, навзрыд,
Что к звездам ей путь закрыт!

Оба, прямо, без обхода,
Вниз спустились с небосвода
По Перуновой Скале
И приблизились к земле
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

269

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://f3.s.qip.ru/bDPkOhmK.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
IV
Тут негаданно, нежданно
Прилетели к ней незванно
Золотые мысли две
И засели в голове.
С мыслями слетела Млада,
А за ней сестричка Рада,
Бабке отдали поклон
И присели с двух сторон.
Вмиг помолодела Мати,
Стала радостью сияти,
К Деду повернулася,
Сладко улыбнулася,
Развязалась с огорченьем
И, прогнавши с облегченьем
Все морщины вон с чела,
Речь такую повела:
Световиде мой родимый,
Блаже, Боже наш любимый!
Вижу и сама беду:
Вместо розы - лебеду.
Дело сложно и тревожно,
Но всему помочь, ведь, можно.
Нет орешка без ядра,
Нет и худа без добра.
Вот, сейчас же, мысль благая
И взаправду золотая.
Крепко залегла в мой ум
И роится в нем от дум.
Приумолкла Слава Мати.
Стала красных слов искати
И, доверившись уму,
Речь вела, как по письму:
Проясни, о Боже, взоры
И создай на Персти горы:
на низах - горбатые,
на верхах - рогатые.
Пусть бы выдувались горы,
Словно в бурю вод просторы,
И стремились в крутизну
К громовержцу Перуну,
Персть топтали бы низами,
Твердь бодали бы верхами
И синели будто цвет,
Радостно на целый свет.
Пусть бы просекали тучи,
Громы бы несли трескучи
Через боры и леса
И на свет, и в небеса.
А когда вершины белы
В звездные войдут пределы
И чрез них в небесный двор,
То тогда - и впредь с тех пор,
Коль вдруг явится потреба,
Близко будет с тверди неба,
Для работников земных -
Наших прибогов родных
Я на Персть по ним спускатись,
Я с земли на твердь взбиратись
Отдохнути в ласках снов
После их земных трудов.
Персть, хотя и будет низко,
Но от неба будет близко.
Шаг один-другой с горба,
Здесь и кончится ходьба:
Тут уж солнце золотое,
Тут уж чудо голубое,
Тут уж и небесный свод -
Сажень от твоих ворот.
Так, с верхами в Звездный Стан,
С высью в голубом тумане,
Эти горы сбавят даль
И труда не будет жаль.
Так и отойдет потреба
Поднимати Персть до неба,
Иль спускати вниз с высот
До земли наш небосвод -.
Вдруг запела тут кукушка.
Мать замлела: Щебетушка!..
Будут горы с ворожбы!..
Пой, зазулько, на горбы,
На лесистые вершины,
На цветистые долины.
Вещая та песнь твоя,
Сбудется мечта моя!
От такой беседы Славы
С радостью шумели травы:
Расцветем на Грай-Горах
В Деда Перуна дворах,
Над лесными полосами,
Близко зорь, под небесами!

V

Деда ум был полон дум.
Он за раду спрятал Сум,
Взвесил Славы предложенье,
Взял его под разсужденье
И решил благим судом
Персть ввести в свой отчий дом.
Мысль о Грай-Горах горбатых.
О крутых верхах чубатых
По душе ему была.
Ум калила добела.
В думах он творил уж горы,
Рисовал верхов узоры.
Вычислял их высоту.
Каждому кряжу, хребту
Красоту давал другую.
Так вглубился в мысль благую,
Что забыл наличность бед.
Бабу, небеса и свет.
Думала гадала Мати:
Дед не хочет гор создати..,
Горем мучится лихим!..
Что же мне чинити с ним?
Как бы повести беседу,
Чтобы доказати деду
Скудность вида сих долов?
Где бы взяти сильных слов? -
Тут явился в помощь Велес.
Дунул в чародейский черес.
Калитой еще потряс:
Славо Мати, в добрый час!
Помощь в горе и забаве! -
И в сей миг насыпал Славе
Много мыслей золотых,
Слов ядристых, налитых.
Говорила Баба Деду -
И Всевиду, и Всеведу,
Мысли на слова клала,
Тут и речь из слов плела:
Горы, в дивном синем цвете,
Будут чудом в Белом Свете
И из нашей злой беды,
Как из волн валы воды,
На равнинах брызнет диво:
Гор валы сотрут игриво
Сей равнинный скучный вид.
Наш Перунко загремит,
А тогда и сини горы
Загремят как Божьи хоры.
Каждый гром: Тра-трас! Тра-трас!
Отразится в них сто раз
Отголосками живыми,
Громовыми, боевыми
И тебе, и мне в привет
Загудит на целый свет! -
Так влюбилась в горы Баба,
Как в Дунаец дева Лаба.
Все и всех клала в свой стих,
Лишь бы похвалити их...
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_789.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0

270

Предание о сотворении Карпат и Славян
http://f1.s.qip.ru/bDPkOhmL.jpg
Илья Иванович Тёрох (30 июля 1880 - 26 марта 1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
IX
И взмолилась Слава Богу,
Вековечному Сварогу.
Злыню вызвавши на бой,
Руки вознесла с мольбой:

Светозаре мой могучий,
Ты тишайший и гремучий!
Будет воля тут твоя,
Сбудется и мысль моя.
Ты-ж работник на все руки
И хитер ты на все штуки.
Боже, Землю пожалей!..
И не жди, а поскорей
Дай ей, сотвори ей горы,
А на них леса и боры,
Верховину ей создай,
А тогда земной наш рай
Зарастет еще милее,
Расцветет еще пышнее.
С гор сих, полная красот,
Русская Земля пойдет,
А на ней мой род славянский,
Русский твой народ троянский.
Сотвори-ж их, сотвори,
Персть придвинь к лицу Зари!

Внучка Желя тут вскочила
И из Славы глаз скатила
Слезку - жгучую печаль,
А с слезой слила и Жаль
На подмогу бабке милой.
Жаль взвилася с едкой силой
И тайком, исподтишка,
С нежной струйкой ветерка
Проскользнула в грудь Сварога.
Размягчилось сердце Бога,
Как вощина от тепла.
Жалость и его взяла.
Стал он, как и Слава Мати,
Сума суму сумовати
И, со скорбию в груди,
Кликнул Желе: Подойди!
Взял ее за обе ручки
И, смотрячи в очи внучки,
Так ей с лаской говорил,
Жалостной журьбой журил:

Ах ты Желенько слезлива,
Мягкосерда и тосклива,
Без отрады, без утех!..
Мало ли тревог у всех,
Чтоб еще их бити жалью
И печалити печалью?
Мало-ль у меня хлопот,
Огорчений и забот?!
Что-ж ты мучишь нас кручиной
И наводишь плачь с Кариной,
Жалосте ты пакостна,
Жельна ты, не радостна!
Землю желями вскормила,
Бабки очи заслезила,
Оба голосят навзрыд.
Внуко, и тебе не стыд?!
Что же это, в самом деле:
Все мы подчинились Желе,
Киснем кислым киселем
И, в добавок, слезы льем!..
Цыть!.. Не плачь уж, Славо Мати.
Горы, ведь, пустяк создати.
Вознесу их до небес,
Будут чудом всех чудес.
Лишь один прыжок с Полицы,
С Плоской, Варла иль с Тарницы
Будет до небес туда!
Пальцем срою без труда
Эти гладкие просторы.
А с высокой Белогоры,
С золотых ея вершин,
Будет только шаг один.
Не карись! Развею Злыню
И возстановлю Добрыню.
Ну-ка, Славо, грусть долой!
Будь веселой, удалой,
Как бывало ты доселе
В каждый час и в каждом деле,
С ясным, поднятым челом
В радости и в горе злом.
Не рыдай и не терзайся,
Над землей не убивайся,
Вмиг ей слезы оботру,
Тут и прогоню, к добру,
Эту плаксу поскорее…
Желько, мчись домой! Быстрее!
Мама маковик печет,
Пряник, сладенький как мед!

Желя, полная тревоги,
В слезы - и давай Бог ноги
По Перуновой Скале
Прямо к небу в синей мгле
И к пекарне мамы Лады -
Без дороги, через гряды,
Через плетень и цветник
Ести мамин маковик.

X

После Желина ухода
Вышли из-за небосвода
Злые, лютые враги
Сума, Жели и Туги:
Рада с Бойкой и Забавой.
Закружились перед Славой,
В капли растворилися,
Тут же и разлилися
На лице ея сияньем.
Смыли жалость ликованьем,
Выгнали из груди Сум,
А с ума гурьбу злых дум,
В сердце дунули утеху
И от вихорного спеху
Сбились зорькой на венце
И улыбкой на лице.

Слава знала уж что горы,
Будто в бурю вод просторы,
Вознесутся до небес.
Грусть прошла, и пыл воскрес.
С ласкою прильнувши к деду,
Завела, опять беседу.
Слово словом словячи,
Говорила, молвячи:
Мысль вторая, золотоя,
Как и первая - святая,
Мучит голову мою.
Сотвори еще в раю
На горах, на полонинах
И вокруг, на всех равнинах
Славы и Сварога люд.
Невеликий будет труд.
Эту мысль я обласкала
И она мне нашептала,
Чтоб создати тех людей
Из Дажь-Божиих лучей.
Распрострешь святые руки,
Тут сейчас Дажь-Божьи внуки
Из лучей нагрянут в свет
И воскликнут: Славься, Деде!
Брызнут новые раяне:
Роугсы, а по мне - славяне.
Святороугсы в честь твою,
А славяне - в честь мою.
Лучевые Божьи дети
Будут красотой блестети.
В нашей ласке и хвале,
Будут дивом на земле.
Живы, радостны, безпечны,
Ласковы, добры, сердечны -
Как все мы на небесах,
Будут житии Злу на страх.
Полны нашей благодати,
Будут на земле сияти
В солнечной любви святой -
Правдою и добротой.
За душевные красоты,
Безкорыстные щедроты,
За добро и мир в ответ
Им поклонится весь свет.
А через долготерпенье,
Из колена в поколенье,
Возлюбивши Мирный Труд,
Беды все переживут.
Как поборники свободы
Обласкают все народы.
Несучи им мир богов,
Всякому на братский зов
Хорса ласковые внуки
Попадут на помощь руки
И сердечно обоймут.
Славен будет русский люд!

Вседостойна, величава,
Всеблаженна Баба Слава
Деду поклонилася,
Молвила-молилася:
Помогай нам, Бог, на горы,
На горбы, верхи и боры!
Сей на роугсов, на славян,
Гор горбатых поселян!
Помогай на верховины,
На луга и полонины!
Боже, мига не теряй,
Обдари горами рай!
Предание о сотворении Карпат и Славян
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_788.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_789.htm
Голос Народа. Редактор И.И. Цьорох
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_752.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_787.htm
Свободное Слово Карпатской Руси
https://vk.com/club150601794
https://www.facebook.com/groups/113791315933149/
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_736.htm

0